Сказочное невезение

Если ты назовешь им этакое вычурное имя, Тесдиник, они решат, что ты выпендриваешься и им не подходишь. Так что отныне звать тебя Конрад Грант. Не забудешь?

– Не забуду, – сказал я. – Грант.

Как ни странно, мне стало легче. У меня появилась тайная кличка, как у всех уважающих себя персонажей книг про Питера Дженкинса, которые жили полной приключений двойной жизнью. Я решил, что вроде как стал тайным агентом. Грант. Я ухмыльнулся и довольно жизнерадостно помахал дяде Альфреду, потом снова влез по ступенькам, купил билет.

Примерно половину пассажиров составляли мальчишки и девчонки моих лет. Почти у всех в руках были полиэтиленовые пакеты вроде моего, с бутербродами. Поначалу я решил, что они учатся в какой-то другой городской школе и едут по случаю окончания учебного года на экскурсию в Столстед. Трамвай, на котором можно было доехать до Столлери, шел по круговому маршруту – сперва поднимался в горы до самого Столстеда, а потом снова спускался в Столчестер рядом с кузницей.

И вот трамвай лязгнул, дернулся и поехал. Сердце мое и желудок дернулись в противоположном направлении, и всех мыслей у меня осталась только одна: как же мне страшно. Вот оно и пришло, думал я. Обратной дороги нет. Не помню, видел ли я магазины, дома и вообще пригороды, через которые мы проезжали. Замечать что-то вокруг я начал только в предгорьях, среди леса, где зубцы под днищем трамвая стали сцепляться с зубцами между рельсами, дзынь, и мы рывками взбирались все выше и выше, брумс, брумс, брумс.

От этого я слегка встряхнулся. Стал смотреть на скалы и зеленые деревья, все в брызгах солнечного света, и подумал, так, отвлеченно, что вокруг, наверное, довольно красиво. А потом до меня дошло, что никто в трамвае не болтает, не смеется и не валяет дурака – как это обычно бывает на школьных экскурсиях.

Не может же быть, чтобы все они ехали в Столлери на собеседование! – подумал я. Не может быть! Вот только сопровождающих учителей я в трамвае не обнаружил. Тогда я крепко стиснул в кармане немного липкую пробку и стал гадать, дойдет ли дело до того, чтобы вызывать Странника и кто (или что) это такое. Вызывать-то всяко придется, в противном случае – верная смерть.