Случайный брак

Видно, она это понимает, поскольку тут же начинает лепетать:

– Я испугалась! Проснулась, тебя нет, дверь заперта… Даже еды нет!

Еда на моей кухне и правда редкий гость, ибо дома ем крайне редко. Но я ведь и об этом позаботился тоже.

– Я ж тебе оставил на еду, вложил деньги в записку.

– Какую такую записку? – спрашивает она, приподняв бровь.

– Пошли, – командую ей.

Веду в гостиную, подхожу вместе с ней к дивану, где она сегодня ночевала.

А записки и правда почему-то нет. Но я же точно помню, как клал листок со вложенной в него пятитысячной купюрой на кофейный столик.

Не могла же она исчезнуть.

Может, упала?

Становлюсь на колени, осматриваю пол и вскоре нахожу записку с деньгами под ним.

Действительно упала…

В этот момент чувствую себя ослом.

Представляю себя на месте Ксении – проснулась, дома никого, дверь заперта… В такой ситуации чего только не подумаешь. Мне сразу становится понятно, почему она позвонила в полицию.

Показываю ей деньги, записку с моим телефоном.

Я ж, баран, вчера не догадался обменяться с ней номерами, поэтому написал ей свой на листке, с просьбой позвонить, как проснется.

– Ксюш, извини, – пожимаю плечами. – Надо было тебя разбудить перед уходом, не думал, что так получится.

– Да ничего, это ты меня извини, – говорит она тихонько. – Я подумала, вдруг ты маньяк… Я же тебя не знаю.

– Я похож на маньяка? – интересуюсь с усмешкой.

Она качает головой.

А потом делает неуверенный шаг в сторону прихожей, мнет ручку сумки:

– Ну, я пошла?

Шумно вздыхаю.

Оно, может, и логично, что после такого ляпа с моей стороны ей хочется уйти. Только вот мне совершенно не хочется, чтобы она уходила.

– Ксюш, а куда ты пойдешь? – спрашиваю, внимательно на нее смотря. – Ты же вчера говорила, что тебе негде жить. Обратно на лавочку?

Она замирает, снова кусает губу, потом наконец отвечает:

– Мои друзья скоро вернутся, пойду в общагу.

– Скоро это когда? – интересуюсь с прищуром.

Что-то мне сомнительно, что студенты ломанутся из родных городов в общагу в новогоднюю ночь.

– Пятого января, – признается она со вздохом. – У нас пятого экзамен.

– То есть через пять дней? – невольно посмеиваюсь. – Ксения, как порядочный муж, я не могу отпустить тебя жить на лавочке, извини.

Она снова хлопает своими длиннющими ресницами, смотрит на меня виновато и говорит:

– Тимур, если честно, я не думаю, что мы вчера поступили правильно, когда поженились.