Скитальцы

Он что-то коротко сказал Ыргыну, тот после некоторой заминки произнес:

– Договорились.

– Значит, ты даешь людей до лета, а я оставляю дары, выплачиваю деньги и сообщаю графу Стоцци обо всех твоих требованиях? – уточнил маг.

– Да. И еще оставь в дар ее, – вождь с некоторой опаской указал на меня.

Это заявление было столь неожиданно и нелепо, что Атиусу едва не изменила его обычная сдержанность. Он немного помолчал, изумленно приподняв белесые брови и борясь то ли с гневом, то ли со смехом, потом осторожно переспросил:

– Ее?.

– Сильная женщина. Сильные ноги, сильные руки. Высокая женщина. Хороших детей мне родит, – отрывисто пояснил Ыргын.

Однако, судя по его испуганному виду, он не испытывал ко мне никаких пламенных чувств и ничуть не жаждал остаться наедине. Зато взгляд колдуна сделался масленым.

– Мара, выйди, – приказал Атиус. – Ал с Наем, и вы тоже.

– Наконец-то, зеленая, ты хоть кому-то приглянулась! – расхохотался Най, когда мы втроем выбрались из шатра и отошли на почтительное расстояние.

– Завидуй молча, – парировал Ал. – Интересно, а зачем он нас выгнал?

Это я как раз отлично понимала. Хотя характер нордийцев и нельзя сравнить с орочьим, племенные обычаи очень похожи.

– Он правильно поступил. Для Ыргына женщина – низшее существо, почти товар, она не имеет права слова. Отказать ему в моем присутствии значит нанести оскорбление. С другой стороны, я такой же воин, как и вы. Поэтому уйти должны были все.

– А с чего ты взяла, что он откажет? – фыркнул Най.

Ал открыл было рот, чтобы ответить веселящемуся парню, но не успел: из шатра вышел Атиус. Вид у мага был довольный и даже несколько игривый.

– Возвращаемся, – сказал он.

Мы уже рассаживались по упряжкам, когда ко мне подошел колдун. Что-то проговорив, он протянул костяную безделушку.

– Охранный амулет, – перевел сопровождавший его воин. – Нанук говорит, будет беречь от стрелы и копья.

Я вопросительно взглянула на Атиуса.

– Мара благодарит за подношение и принимает его.

Круглый амулет покрывали искусно вырезанные на кости письмена, в отверстие с краю был продернут кожаный шнурок. Эта штука напомнила мне обереги, которые изготавливал Одноглазый Улаф. Вежливо улыбнувшись, я повесила сомнительное украшение на шею. Физиономия колдуна приобрела довольное выражение.

Защелкали кнуты погонщиков, и мы отправились обратно в факторию.