Реквием по империи

Ты, главное, не засыпай. Не спи, брат! Потерпи еще чуть-чуть…

Я очень старался. Приказывал сознанию работать, из последних сил таращил глаза, которые так и норовили закрыться, с трудом переставлял заплетающиеся ноги. На меня навалилась странная апатия: больше не было жалости к Вериллию, огромное количество смертей не приводило в ужас, даже тревога за Дарианну и друзей словно отступила, скрылась за чудовищной усталостью.

С небом тоже творилось что-то неладное. Солнце, едва пробившись сквозь образованную пылью и пеплом мглу, вдруг скрылось за черными тучами.

Воздух сделался тяжелым и липким, небо разразилось дождем – теплым, противным, ничуть не освежающим. Сначала это были крупные ленивые капли, потом – тонкие струи, вскоре же на нас излился настоящий поток.

Земля быстро превратилась в жидкую и чрезвычайно скользкую грязь, карабкаться по которой было невозможно, на дне воронки заплескалась мутная вода. Мы с Лютым шлепнулись на четвереньки.

– Поползли, братишка? – невесело усмехнулся Ом, придерживая меня за шиворот и не давая съехать вниз.

– Поползли, – зевнул я, испытывая невероятное желание улечься и уснуть прямо здесь, посреди грязи, обломков и трупов.

Руки погружались в черную жижу до самого запястья, колени беспомощно елозили по скользкой поверхности. Мы стали подниматься в несколько раз медленнее. Да что там медленнее! Просто, можно сказать, не двигались с места, а то и становились все дальше от вожделенной поверхности. Клятая белая мантия, пропитавшись водой, прилипла к телу, путалась вокруг ног, мешая двигаться.

Я кое-как стащил ее с себя, отшвырнул, оставшись в рубахе и штанах. Стало немного легче. Мы прикладывали чудовищные усилия, чтобы выбраться: хватались за обломки камней, цеплялись за торчащие из земли корни, но, едва продвинувшись вверх на один дайм, тут же съезжали вниз на два.

– Сюда, Рик, – пропыхтел Ом, держась за толстую ветку дуба, почему-то торчавшую из земли.

Я подполз к брату, схватил протянутую мне руку, засучил ногами по грязи и подтянул вверх свое непослушное тело.

– Передохнём, – предложил Лютый. – Вроде немного оста-а-а…

Я даже не успел понять, что произошло. Кувыркаясь и ударяясь о камни, мы стремительно съехали вниз и оказались на самом дне воронки, по шею в теплой воде. Впереди опять был бесконечный склон, который вновь предстояло штурмовать, а сил становилось все меньше. Ноги увязали в месиве из глины и земли.

– Воистину дерьмо не тонет, – пробурчал Лютый, глядя куда-то мне за спину.