Изгнанники

Толкнула вперед, отпустив руку и придав скорости легким пинком под зад. Ник перекувырнулся через плечо и вскочил, горя желанием продолжить бой. Боковым зрением я заметила, как кто-то вошел в зал, и решила закончить представление. Выхватив из-за пояса кнут, своим любимым ударом по ногам подсекла противника. Ник снова упал, отчаянно ругаясь и грозя мне скорой жестокой расправой.

– Достаточно, – прогудел низкий хрипловатый голос. – Вы приняты в школу мордобоя, леди. А от тебя, Ник, я ожидал большего.

В дверях стоял немолодой широкоплечий человек.

Короткий ежик седых волос, загорелое лицо, прорезанное глубокими морщинами, кривой, неоднократно переломанный нос, твердый подбородок и острый, недобрый взгляд светлых глаз – Вельш Костолом выглядел настоящим воином.

Поверженный ученик запротестовал:

– Это был нечестный бой! Она ударила кнутом!

– Когда на тебя нападут по-настоящему, ты тоже будешь следить за тем, чтобы все было честно? – скривился хозяин школы. – А я считал тебя одним из лучших.

Ноздри Ника раздулись, как у разозленного быка, на скулах заиграли желваки, зубы сжались чуть не до скрежета. Я сочла нужным вмешаться:

– Он прав, наставник. Это действительно был нечестный бой.

Светлые брови Костолома вопросительно приподнялись:

– Вот как?

– Да, наставник. Орки от природы гораздо сильнее людей, а еще мы рождаемся воинами и с детства учимся драться. Только я знала об этом, а твой ученик – нет. Он продержался очень долго. Немногие смогли бы сделать больше.

Вельш неопределенно хмыкнул, Ал восхищенно присвистнул, помянув Тира с Белионом. Освободив ноги от хлыста, Ник поднялся и уставился на меня, словно прикидывая, ринуться ли снова в драку, невзирая на запрет Костолома, или подождать до следующего раза. Я разрешила его сомнения, сделав шаг вперед и протянув руку. Немного помявшись, он ответил пожатием.

– Обучение в школе мордобоя стоит пять золотых, леди, – произнес Вельш.

Кивнув, я отвязала от пояса мешочек с деньгами и сунула туда пальцы.

Пальцы наткнулись на что-то гладкое, издающее легкий шелест при прикосновении. Я вытащила наружу уже изрядно помятый белый конверт и протянула Костолому:

– Да, чуть не забыла. Это тебе, наставник.

Тот развернул письмо, оставленное мне Свиртлом, и быстро его просмотрел. Поднял на меня глаза, внимательно изучил с головы до ног, затем снова углубился в чтение.

– Пойдемте в мой кабинет, Мара. Есть разговор.

Костолом резко развернулся и вышел.