Эффект преломления

 – Но смотри мне: чуть что – гайдуки мои со всего племени шкуры спустят!

Барон поднял на Эржебету глаза, молитвенно сложил руки:

– Благодарю, добрая госпожа… – потом, словно спохватившись, добавил: – и тебя, господин Надашди. Джура не подведет, Джура будет служить верно.

С той поры Чахтице наполнился гомоном и песнями – днем веселыми, по вечерам протяжными и дикими. Цыгане, к недовольству Оршоли и страху служанок, разбили шатры во дворе замка. Темноглазые, черноволосые, похожие на поджарых волков парни игриво поглядывали на белокурых девок.

Скоро начнут рождаться в Чахтице смуглые младенчики…

– Говорила же, лидерка наша молодая госпожа, – шептала Агнешка, в очередной раз вырвавшись из объятий особо ретивого цыганенка.

– Да почему ж так? – смеялась Пирошка, которой заигрывания музыкантов даже нравились.

– Цыгане – кровь Ердега, и по доброй воле служат они только лидеркам. Видала, эти сами пришли. Откуда они узнали про госпожу?

– Да уж Батори и Надашди все Карпаты знают, – отвечала Пирошка.

– Вот погоди, – окончательно разозлилась Агнешка. Сердито перекинула за спину толстую светлую косу. – Скоро высосет она у тебя всю кровь, тогда поглядим. Она вон сколько с господином миловалась, а так и не понесла.

– И что?

– Да то, что семя у ней проклятое! – оставив за собою последнее слово, Агнешка гордо выпрямилась и пошагала в девичью.

Пирошка семенила следом, поеживалась. Страшно-то как… Вдруг подружка права?

О молодой графине говорили всякое. Одни рассказывали, что ночами она убегает в лес, перекидывается в черную кошку, поджидает заплутавших путников и высасывает у них кровь. Другие клялись, что видели, как Эржебета обращается в лунный луч и поднимается в небо. Находились и те, кто искренне верил, что госпожа – ожившая покойница.

Эржебета не знала, что шепчут о ней по углам. А если бы и услыхала, вряд ли это задело бы ее.

Ференц, жизнь ее, душа ее, все время уходил. Туда, где нет места женщинам, где не нужна нежность. Где никакая любовь не могла защитить от ядра и клинка. Туда, откуда мог больше не вернуться…

Спасали только занятия алхимией и медициной. Уж в собственном-то замке Эржебета оборудовала лабораторию, где гнала странные, а иногда страшные зелья.