Эффект преломления

Кто мог научить ее Ференца любить? Покорные пленницы, жалкие обозные шлюхи?

Она приблизила свои губы к его, словно желая поцеловать, и шепнула:

– Подожди…

Извернулась всем тонким телом, заскользила вниз – прижимаясь лицом к его груди, животу, чреслам. Ференц тяжело задышал, ослабил хватку. Девушка гибко опустилась перед ним на колени, но тут же прянула назад и вскочила. Зарычав от разочарования, Ференц рванулся за женой.

– Не спеши, любимый…

Эржебета подбежала к столику, плеснула вина в кубки – одна капля зелья себе, три Ференцу… Глотнула сама, протянула мужу:

– Выпей, прошу.

Он хотел было отшвырнуть тонкую руку с чеканным кубком, да не стал. Что-то было в глазах Эржебеты, в изгибе губ – властное и в то же время призывное, почти чарующее. Ференц усмехнулся – блажь бабья, пусть ее. Схватил кубок, осушил его в два глотка, бросил в сторону.

– Теперь иди сюда! – подался вперед, чтобы схватить жену.

Но Эржебета снова отскочила, легким призраком заскользила по комнате, смеясь и уворачиваясь от его рук.

Ференц погнался за нею, все больше распаляясь, не в силах отвести взгляда от нежной линии позвоночника, маленьких ягодиц, стройных ног, которые не могла скрыть тончайшая рубаха.

Ее быстрый бег, русалочий смех, легкое дыхание горячили Ференца все сильнее. Но вместе с тем в душе поднималась душная злоба. Как смеет ускользать, убегать, не подчиняться мужу? Да еще и насмехается над ним, маленькая дрянь. Над кем? Над самим Ференцем Надашди, которого боятся даже друзья, а враги за жестокость зовут Черным беем.

Никогда бабы не перечили ему, не отказывали…

– Поди сюда! – взревел он.

Эржебета даже не оглянулась, только звонче расхохоталась. Игра слишком увлекла ее, заставила забыть об осторожности. Ференц совершил длинный звериный прыжок, схватил девушку за плечо, развернул к себе, наотмашь ударил, стирая улыбку с бледного красивого лица.

В уголке капризных алых губ показалась багровая капля. Набухла, протянулась к подбородку тонкой блестящей струйкой.

Ференц швырнул ее на кровать, рванул рубаху, до боли сжал грудь. Взглянул в лицо жены и на мгновение остановился, удивленный: Эржебета улыбалась. Потом вдруг змеино дернула головой, оскалив маленькие, испачканные красным зубы. Впилась в губы мужа то ли поцелуем, то ли укусом.