Неподходящий

– Ну и как тебе столь желанный виски? – полюбопытствовал иронично Сергей

Кира пожала плечами.

– Мне нравится, – признала она просто, – но строить из себя специалиста не буду: я ничего в этом не понимаю.

– Я тоже. – Сергей усмехнулся и следом сообщил доверительным тоном: – Это нестрашно.

– Разве? – Кира сощурилась и добавила в голос чуточку присущего ей в обычной жизни сарказма: – Это ты здесь ресторатор.

– Мне достаточно знать, какой виски разбирающиеся люди считают лучшим, – произнес он уверенно, ни капли не смущаясь своей неосведомленности в сфере алкогольных напитков.

 – Предпочитаю не забивать голову ненужной информацией.

– Понимаю. – Кира еще раз пригубила из своего стакана. – Так что насчет ресторанов, не похвастаешься?

Сергей с загадочной улыбкой отрицательно покачал головой.

– Не сейчас.

Кира посмотрела на него с удивлением:

– Что так?

– Скажем, – он помедлил, подбирая слова, – я не люблю публичность.

– Ладно, – бросила Кира, не скрывая, что не поверила названной причине.

Однако ломать голову над истинными мотивами Сергея не стала: возможно, в Москве не так уж и много рестораторов с его именем – поищет информацию дома, если вдруг не выяснит за сегодняшний вечер. Все-таки интересно будет узнать, не наплел ли он ей с три короба про свой род занятий.

Непроизвольно вздохнув несколько больше необходимого: если держать лицо в период волнения и стресса Кира умела, то властью над физиологическими процессами пока не овладела, – она быстро осушила бокал.

Внутри нее все еще что-то мелко дрожало в ужасе от ее внезапной решимости, обернувшейся вполне случившемся знакомством, но постепенно ужас затмевала гордость с легкой примесью самодовольства.

Ей удалось. Подойти. Начать разговор. И даже заинтересовать – некоторые, особые взгляды Сергея не прошли мимо Киры незамеченными. Она понимала, что нравится ему как женщина, и это льстило.

Он не прятал от нее своего интереса, но, удивительно, так было лишь приятнее.

Редкий мужчина умел невербально выразить свою симпатию женщине и не скатиться в пошлость.

Под взглядом Сергея Кира не чувствовала себя куском мяса, как зачастую, бывало в ее жизни прежде: некоторые мужчины считали нормой издавать мерзкие звуки и глазеть на нее во все глаза, без слов, но очень красноречиво сообщая о своих желаниях, в которых Кире отводилась роль объекта.