Неподходящий

– Поцеловать тебя можно на прощание? – спросил он без тени улыбки. Ошарашивая Киру напрочь.

____________

[1] Здесь: Смольный институт благородных девиц – первое в Российской Империи женское учебное заведение.

Глава 4

Забыв, как дышать, она молча смотрела Сергею в глаза, неосознанно выискивая в тех хотя бы каплю веселья или наглой уверенности в успехе – и не находила. Ни единой причины для отказа.

Нахлынувшее на нее волнение плавно перетекало в панику, сердцебиение ускорилось до болезненного неудобства в груди и горле, мешая Кире сосредоточиться и восстановить речевую функцию.

За минувшие после вопроса Сергея доли секунды Киру едва ли не залихорадило от переполнившей ее смеси растерянности, страха и желания наконец познать настоящий поцелуй. А еще были стыд и неловкость, под влиянием которых и родилась эта дикая эмоциональная буря. Нездоровая. Унизительная.

Потому что сколько бы Кира ни разыгрывала на людях самоуверенность и цинизм, сфера романтических и сексуальных отношений между мужчиной и женщиной оставалась ею не изведана. Мысль о собственной… не то что ущербности, но, как минимум, неосведомленности продолжала гостить в отдаленном и пыльном уголке ее сознания на постоянной основе, сея глупые, нерациональные сомнения.

Кира хотела знать. Хотела подтверждения, что ей еще могут заинтересоваться всерьез, ее могут полюбить и принять такой, какая она есть: слишком умная, жесткая, самостоятельная, требовательная.

Сколь хорошо она ни разбиралась в теории, выкорчевать из подсознания неуверенность, порожденную отсутствием практически зафиксированного успеха, не получалось все равно. К тому же, никаких иллюзий Кира не имела и здраво смотрела на положение вещей: вопреки всем ее достоинствам, внутренним и внешним, с парнями у нее не клеилось. Настолько, что за двадцать два года ее жизни не случилось и намека на отношения.

Нередко Кира ловила на себе заинтересованные и даже восхищенные взгляды представителей мужского пола, но… ничего более. С ней не знакомились, ей не говорили искренних комплиментов, не дарили цветов, не выражали симпатии.

Это было странно. В какой-то мере противоестественно – и природе, и статистике. Должен был у Киры появиться хотя бы один единственный ухажер за столько лет.