Не отдам

Проще согласиться, сделать, как он хочет. Тогда Эмиль быстрее ее отпустит.

– Хорошо, – кивнула она, хотя продолжать разговор для нее было пыткой.

Эмиль удовлетворенно кивнул, подался вперед и задал ей первый вопрос:

– Ты меня любишь?

Это был хэдшот.

Лора понятия не имела, как ответить на этот вопрос.

Раньше не задумываясь бы сказала: «Да, люблю, очень!» В мире было мало вещей, которые она не согласилась бы сделать ради своего драгоценного мужа.

А теперь… Теперь ее чувства к Эмилю претерпели разительные изменения.

Они не исчезли, нет. Они трансформировались.

Та любовь, которая еще недавно наполняла каждую клеточку ее тела, теперь превратилась в яд и каждый день травила ее, не давая нормально есть, спать, дышать.

Лора больше не была прежней. Она стала замкнутой, угрюмой, потому что изнутри ее ела боль. Бесконечная.

А Эмилю все нипочем.

«Любишь меня?» – спросил как ни в чем не бывало.

Это такая изощренная пытка? Или глупая шутка?

– Я себе по-другому представляла наш брак, – ответила Лора, наконец.

– Это не ответ, – покачал головой Эмиль.

И, как заправский экзаменатор, постучал по столу ручкой.

– Это лучший ответ, на который я способна, – проговорила она тихо.

– Незачет… – покачал он головой.

Оба помолчали, посмотрели друг на друга.

А потом Эмиль продолжил опрос:

– Каким ты представляла наш брак? Какие у тебя ко мне претензии?

Лора уставилась на него круглыми глазами.

– Я не изменяла тебе, – вдруг воскликнула она с надрывом. – И я никогда не думала, что ты изменишь! А для тебя это так просто…

Лицо Эмиля сделалось непроницаемым, он некоторое время буравил ее взглядом, а потом вдруг спросил:

– Что я должен сделать, чтобы ты вернулась?

На миг ей показалось, что в его лице промелькнула боль. Промелькнула и исчезла, как не бывало.

– Ты ничего не можешь сделать, – покачала она головой. – Я не вернусь.

Эмиль тяжело вздохнул, а потом прищурился, продолжил:

– Брось, Лора. Скажи, что ты хочешь. Я выполню это, и мы забудем про инцидент. Со своей стороны обещаю, ты больше не найдешь следов измены.

– Будешь лучше шифроваться? – горько усмехнулась она.