Дизайнер смерти

Он продолжал рассуждать вслух, я же поражалась его холодности. Конечно же, я знала, что для него я всего лишь очередная марионетка, на которую возлагались большие надежды. Но кажется, после сегодняшнего срыва договора мне заранее подписали приговор.

– Интересно, Мандрогиры сильно расстроятся, когда прилетят обратно и увидят вместо меня другую вашу жену? – наугад бросила я. – Наверное, они даже поинтересуются деталями моей смерти.

– Красиво и церемониально – ты не заслужила, – непринужденно ответил Ронан, вставая и поднимаясь в полный рост.

– Думаю, вы плохо искали.

– Думаю, ты слишком много говоришь, – зло бросил он, приспуская брюки, и мне вдруг стало страшно настолько сильно, как было только в первую ночь. – Пожалуй, я найду твоему глупому рту лучшее применение. Может, тогда в следующий раз ты подумаешь, прежде чем его открывать!

* * *

Он ушел только под утро.

Я же чувствовала себя растерзанной и уничтоженной, брошенной тут на кровати то ли умирать, то ли существовать оставшееся мне время.

Он не бил меня. Сегодня Ронан взял себе все то, что был вправе брать.

– Твое тело – мое тело, – повторял он, имея мой рот, а после, не обращая внимания на крики, и зад.

Это было извращенно, неправильно, грубо и противно. Но он так наказывал меня за непослушание, способом, который счел достаточно жестоким.

Зато кончал он именно туда, куда приказала мать-природа.

– Мое семя слишком ценно, чтобы тратить его без смысла – напоследок бросил он и хлопнул дверью.

Как уснула, не помню, а может, даже и не спала, просто сознание отключилось, пока я все еще лежала с открытыми глазами и боялась, что Ронан вернется.

Но он не пришел.

Ко мне вообще никто не пришел.

Ни служанки, ни Дорнан, ни Хэдок.

Я бы решила, что про меня вовсе забыли, но в привычное время в комнату уже знакомый слуга принес завтрак.

Так я поняла: на мне окончательно поставили точку.

Сколько там осталось до конца отведенного месяца? Чуть больше недели? Видимо, Ронан решил: хватит с меня даже тех почестей, что были.

Кое-как я доползла до ванной, сумела отмыть себя, но облегчения это не принесло.

К еде я тоже не притронулась, разве что выпила воды.