Дизайнер смерти

Что за бессмысленная жестокость? К чему она, если еще десять минут назад Хэдок рассказывал сказочку о сохранности моих волосков и, подхватывая меня за мгновение до падения, не собирался причинять боли.

Или сейчас он так выражал солидарность с гневом императора?

Дизайнер отпустил меня только в лифте, едва двери за нами закрылись.

– Это больно, – обвинительно воскликнула я, потирая плечо. – Очень.

– Не больнее наказания за гнев императора, – отозвался Дизайнер.

– Да что вы вообще знаете о его гневе? – все же вырвалось у меня.

 – Можно подумать, это вас он насилует каждую ночь.

Я выпрямилась в полный рост и уставилась прямиком в холодное лицо.

– Ну же, что? – повторила я.

– Вы путаете гнев и секс, – ответил мужчина, и его дыхание неожиданно коснулось моей щеки. – И если второй можно вытерпеть, то первый может оставить следы на этом прекрасном лице.

Совершенно неожиданно пальцы Хэдока коснулись моей щеки и едва слышно провели вниз.

– Вы красивы, Эсмиральда.

Но даже эту красоту можно испортить одним росчерком ножа или взмахом кнута, – заметил он, пока по моей спине бежали мурашки. – А будущей матери наследника не обязательно иметь красивое лицо, и император вполне может им поступиться.

– Что вы имеете в виду? – пробормотала я, концентрируясь только на его пальцах, которые добрались до подбородка и перешли на одну из витых прядей прически.

– Вы и так прекрасно понимаете что. – Он задумчиво намотал локон на палец, разглядывая, как редкие перламутровые волоски отблесками теряются в черных прядях.

 – Седина вам идет, моя императрица, но не нужно, чтобы ее становилось больше…

Я растерянно переваривала сказанное, когда Хэдок выпустил локон из пальцев и отодвинулся дальше, ровно за мгновение до того, как двери раскрылись на нужном этаже.

В голове звучала одна мысль: это что сейчас было? Комплимент? От Дизайнера Смерти?

Глава 4

Древняя вера говорила, что Старый бог создал человека по образу и подобию своему.

Если так, то Мандрогиров создал какой-то другой бог.

Новая вера дала Богу имя – назвав его Эволюцией, а Старая считала – что мы и есть Бог. Точнее, в каждом из нас есть его крошечная частица…

Мандрогиры же выглядели так, будто они издевка над мыслями Бога – раскаленные сгустки изменяющего форму камня с разумом. Словно ожившая магма в жаропрочном скафандре, который оберегал присутствующих в тронном зале от немыслимой температуры тел пришельцев.