Академия Пяти Домов

Меня тут не было, я ничего не видела, не слышала и вообще спала в своей кровати…

Как же было страшно, проклятие рурков!

Я опомнилась только тогда, когда стукнулась мордой о стену, окружающую замок.

Лапы принесли меня совершенно не туда, откуда я пришла.

Заозиравшись по сторонам, я попыталась понять, где я, но вместо этого услышала сдавленный писк.

– Пама-гите-е-е-е, – откуда-то звала феечка.

Я кинулась на ее голос и буквально носом вляпалась в нитчатую паутину, состряпанную явно не пауком, а магически.

Разодрав когтями магические нити, я вытащила фейку и, осторожно подцепив зубами за крыло, перекинула себе на холку.

Мы действовали без слов: она испуганно вцепилась в мою шерсть, а я рванула к замку, чтобы быстрее попасть в комнату.

Для всех остальных нас тут не было.

И словно сам рурк Создатель услышал мои мысли – ниспослал в помощь сильнейший ливень.

Сверкнула молния, раздался гром, и небо разверзлось дождем.

Вода уничтожала мои следы и запах, так что ни одна маглицейская ищейка не узнает, что сегодня ночью я была в саду.

Глава 8

Рэкшор

Есть два правила, к соблюдению которых я столь категоричен, что способен убить нарушившего их.

Первое – когда мне мешают уснуть.

Второе – когда меня будят раньше времени.

Я не любитель долгого валяния в постели и всегда относился ко сну, как к мере необходимой, и четыре-шесть часов мне было вполне достаточно для отдыха, но… если никто не будит.

– Лорд Рэкшор! Господин! – барабанил в дверь моего домика секретарь Гарденберг, и голос его был обеспокоен. – Проснитесь!

Я перевернулся на другой бок, решив, что психованный секретарь – часть моего беспокойного сна.

– Ректор Артемиус мертв! – донеслось до меня.

– Отличные новости, – отозвался я и накрылся подушкой.

– Рьен Рэкшор! – не прекращался стук, и даже переместился со стороны двери к окну спальни. – Тело ректора найдено у подножия административной башни! Мы уже вызвали маглицию!

Только в этот момент мне начало думаться, что сон уж больно назойливый, я приоткрыл один глаз и привстал с постели.

Надежда, что назойливое стучание уймется, тут же испарилась, потому что за окном торчало испуганное лицо секретаря.