Иллюзия греха. Поддельный Рай

Меня повело в сторону, ноги заплелись. Я попыталась удержаться рукой за ближайшую колонну, но, разумеется, не вышло. Выронила бокал с шампанским, который тут же вдребезги разлетелся под ногами. Сделала еще один шаг и лишилась чувств. Прицельно. В сторону канцлера. Так, чтобы упасть, и быть пойманной сильными руками.

Падала и очень рассчитывала, что меня все же подхватят.

Не подхватили. Больно стукнулась коленями об пол и, словно мешок с овощами, свалилась Саксу под ноги. Осоловело открыла глаза и заморгала, до конца еще не осознавая, как этот гад даже не дернулся мне помочь.

Зато сейчас он насмешливо взирал сверху вниз, а после нарочито медленно присел на корточки. Склонился так низко, что я увидела все мелкие черточки на его насмешливо вытянутых губах:

– Оригинальный способ знакомства, но вы не первая, кто умеет так театрально падать в обмороки, – весьма ехидно отметил он. – Не знаю вашего имени, мисс, но, надеюсь, до дивана вы дойдете сами.

Я задохнулась от гнева, хотела что-то возразить, но здравый смысл сдерживал меня.

– Аманда, – он бросился ко мне на помощь. – Что случилось? Ты упала?

“А это разве не очевидно?” – хотелось огрызнуться скорее от бессилия, чем от настоящей злобы.

А вот на лице проступили настоящие слезы запоздалой боли. Артур помог мне встать, в то время как канцлер все так же сохранял молчание, лишь наблюдая со стороны.

– О Боги, Аманда. Твои ноги, они в крови!

Я взглянула вниз, понимая, что непросто ударилась коленями, а разрезала кожу и чулки в десятках мест, упав на разбитое стекло. Мелкие и глубокие ранки кровоточили, а я с подвыванием попыталась сделать первый шаг. На Деймона теперь смотрела искренне ненавидяще.

Артур подхватил меня на руки и сам отнес к дивану, усадил и сам сел передо мной, разглядывая поврежденные ноги.

– Нужен врач, – с сожалением констатировал он. – Некоторые раны очень глубоки. В Квартале есть врач?

Брат обернулся на Деймона, делая вид, что не узнает.

– Вы бы не могли послать за доктором для моей сестры?

Канцлер недовольно поджал губы, я же продолжала всхлипывать и мелко трястись. Было действительно больно. Конечно, не так больно, когда осколок от снаряда попадает в твое тело, но от этого осознания сильно легче тоже не становилось.