Подслушано: Вселенная. Премия им. Ф.М. Достоевского

К сожалению, сказки братьев Гримм ещё не появились и появятся только столетие спустя, поэтому Бах не имел ни малейшего понятия о говорящих мышах и совершенно не знал, как себя с ними вести. Подумав, он взял мышь за хвостик и поднял, чем вызвал у неё невероятное возмущение.

– Сейчас же поставьте меня! Сейчас же!

– Простите, – смутился Бах и опустил мышь на среднюю клавиатуру органа. Лапки грызуна поочерёдно нажали три клавиши.

«До, ми-бемоль, соль», – подумала мышь.

«Тоническое трезвучие», – подумал Бах.

– Послушайте, герр Бах, не молчите же, – сказала мышь, совсем отчаявшись.

Разговор явно не клеился.

– Послушайте, мышь, я бы с радостью, но я и не знаю, что сказать.

Он действительно не знал. Любую другую мышь он давно бы вышвырнул в окно, однако эта говорила. Следовательно, с точки зрения образованного человека, у неё имелось мышление и какой-то мало-мальски приличный речевой аппарат, и расправляться с ней по-варварски было неправильно.

– Как я понял, – продолжил органист, – моя игра приносит вам какие-то неудобства.

– Совершенно верно, – поддакнула мышь. – По вашей милости, уважаемый герр Бах, я почти не сплю уже много ночей подряд. Я сирота, рано потерявшая родителей, и мне приходится много бегать в поисках пропитания. И всякий раз, стоит мне вернуться домой уставшей и прилечь, как заявляетесь вы и начинаете греметь на всю церковь своими токкатами и фугами! Ваше творчество нисколько не противно мне, нет, не подумайте ничего плохого, и прошу извинить меня за сегодняшнее поведение; отсутствие сна сказывается раздражительностью…

– Ничего-ничего, – поспешил успокоить её Бах.

Он слушал внимательно и озадаченно, ибо никогда не задумывался о наличии музыкального вкуса у мышей.

– В общем, не могли бы вы, уважаемый герр Бах, избрать другое время для ваших занятий? – закончила собеседница.

– К сожалению, мышь, у меня не получится удовлетворить вашу просьбу, – с горечью покачал головой органист.

Мышь повесила морду. Она сникла. Иоганну Себастьяну стало жалко её; он почувствовал себя в долгу. Неожиданно мышиная морда озарилась.

– А вы не могли бы… хотя нет, мне так стыдно просить вас… – засмущалась мышь.

– Просите, мышь, просите, я с радостью сделаю всё, что в моих силах, – подбодрил её музыкант.