Подслушано: Вселенная. Премия им. Ф.М. Достоевского

И конечно же, он уже сидел за кухонным столом, поджидая её, и как ни в чем не бывало пил чай из синей кружки. Она попыталась восстановить спокойствие в своей душе, полной гнева и смятения. Тяжело дыша, не давая словам вырваться изо рта сплошным потоком, она медленно, с усилием спросила:

– Почему ты пришёл? В прошлый раз ты пообещал, что уходишь навсегда.

– Ты же понимаешь, насколько мне сложно отличить навсегда от года, месяца или дня, потому что я обитаю в вечности, а это – настоящий момент, не знающий времени.

Старое оправдание. Это оправдание старше всех миров вместе взятых, ведь вечность существовала задолго до того, как миры выросли и сумели создать себе время.

Он не уйдёт. Никогда. Он будет её кошмаром наяву до точки её смерти. А смерть перенесёт её в вечность, где снова будет он, поскольку вечность – его постоянное место жительства. И он будет её вечным кошмаром, неотъемлемой частью её существования и её небытия. Осознание этого факта сделало её убийственно смиренной.

По какой причине он выбрал именно её? Он не мог ответить ни ей, ни самому себе.

Странно. Обычно он знал ответ на любой вопрос.

– Я никогда не сравняюсь с тобой в счёте, – шепнула она, садясь напротив него.

– Кто тебе сказал? Просто от рождения я получил больше, чем ты, а это всего лишь значит, что ты должна сама взять столько, сколько тебе не хватает для равного счёта.

– Кажется, я придумала, чем отомстить, – засмеялась она.

Он пристально посмотрел на её лоб, но за эти годы она научилась блокировать мысли, а не разбрызгивать их направо и налево, как пьяный официант разбрызгивает суп из тарелки.

Она умела учиться, в отличие от большинства людей, умеющих только хитро болтать и сыпать мыслями, словно у них дырявая голова. Впрочем, голова людей действительно дырява; её не залатанная прореха – это рот. Она, в отличие от большинства людей, умела его закрывать, и была, в общем-то, молчалива.

– Чем же? Чем можно отомстить мне?

– Я напишу про тебя книгу, – торжествующе провозгласила она. – Я опишу тебя всего, твои привычки, твои трюки и твою вечность; куда же без неё.

– Ты этого не сделаешь. Я появляюсь здесь не для того, чтобы стать объектом твоей неуёмной фантазии.

Он с затаённой лаской перебирал пальцы на её правой руке, особенно долго задерживаясь на среднем, с шишкой-вмятинкой, родившейся от постоянного общения пальца с шариковой ручкой.

Она молчала. Её взгляд выдавал коварные планы, уже готовые к реализации, однако он не мог их прочитать.