Жена на два дня

Яна заметила, как он бросил взгляд куда-то вбок от кровати. Осторожно потянулась к краю постели, взглянула на пол и вздрогнула.

На бордовом ковре валялись разорванные золотистые квадратики фольги, а рядом лежали презервативы. Использованные и завязанные так, чтобы не вытекло содержимое. Три штуки.

– Офонареть… – только и смогла она из себя выдавить.

– Цирк не устраивай, – процедил Давид, да так зловеще, что Яна вздрогнула. – Быстро объясняй, как эта грязь оказалась возле твоей кровати? Я слушаю.

О, Яна очень хотела бы это объяснить. И с удовольствием сделала бы это, знай она как. Но она не знала. Попыталась вспомнить вчерашний вечер и не смогла. Все, что осталось в памяти, – как она отправилась ужинать в ресторан в гордом и грустном одиночестве, ведь Давид улетел по делам, а ее оставил куковать одну.

Заказала форель в сливочном соусе и… все. Чистый лист. Как так?

Боль в голове была враз забыта.

Яна представила, как, должно быть, ужасно это все выглядело для Давида и принялась оправдываться:

– Это не мое… Я клянусь тебе, ни с кем не спала! Я…

– Не стыдно тебе врать прямо в глаза? – процедил Давид сквозь зубы.

Яна вскочила с кровати, все еще прижимая к груди покрывало. Подошла к шкафу с зеркальной дверью, посмотрела на себя и ужаснулась. На левой половинке попы отчетливо виднелись синяки, которые могли оставить только мужские пальцы. Причем жать надо было сильно, чтобы сделать такие явные отметины. Подобное она точно должна бы запомнить.

Как Давид это разглядел? Наверное, она спала кверху задницей, пока он ее не разбудил.

– Что скажешь в свое оправдание? – голос Давида просто убивал спокойствием.

Яна уставилась на мужа и вдруг отчетливо поняла – что бы она в эту минуту ни сказала, он не воспримет. Уже все для себя решил.

– Давид, я бы никогда… Слышишь? Я бы ни за что тебе не изменила! – попыталась она доказать свое.

А потом бросилась к нему в надежде, что выслушает.

– Не смей подходить ко мне.

Яна замерла на полпути, уставилась на него круглыми глазами, не зная, что делать дальше.

Зато Давид, кажется, знал. Его глаза снова сузились.

– Я хочу, чтобы ты немедленно покинула отель и исчезла из моей жизни, – продолжил он тем же деланно спокойным тоном.

Вот тебе и вышла замуж за лучшего мужчину на свете.

– Но постой… – попыталась она его разжалобить.