Я на тебе (не) женюсь

Артур приосанился, установив с ней зрительный контакт. Сразу понял, что понравился.

Впрочем, понравиться девушке для него никогда не было проблемой, ведь внешностью не обижен. Он – крепкий парень, ростом выше среднего, с обаятельной белозубой улыбкой, черноволосый и черноглазый, как и все его семейство. Отчего бы ему не привлечь интерес юной Нелли?

И она, несомненно, вызвала бы в нем гораздо больше эмоций, если бы не треклятый звонок. Признание незнакомки про беременность гуляло по сознанию, отравляя всякое удовольствие от знакомства, которого Артур так ждал.

Он проводил гостей в дом.

В столовой их уже ждала семья Артура в полном составе: мать с отцом, старшие братья с женами и маленькими детьми.

– Как у вас весело, – подметил Давид Арсенович. – Дружная армянская семья, аж душа радуется.

Все принялись здороваться, очень скоро расселись за щедро накрытым столом.

– Артур у нас настоящий самородок, – принялась расхваливать его перед гостями мать. – Уже скоро год как успешно работает в Анапе, у Баграта в гостинице главой рекламного отдела.

Брат важно кивнул, подтвердил:

– Артур отлично себя зарекомендовал как специалист, сколотил надежную команду.

Чета Агаронян так и светилась довольством, они поглядывали на Артура со все большим интересом, периодически косились на дочку, которая тихонько сидела с краю. Наверное, уже поняли, что их пригласили в гости полным составом для знакомства Нелли с младшим сыном Саркисянов.

– Не за горами и собственный бизнес, да, сын? – подметил отец, с гордостью посмотрев на Артура.

Он кивнул, хотя самому становилось все сложнее сосредоточиться на разговоре. Еще бы, после такой-то новости.

«Может, она просто пошутила про беременность?» – мелькнула в его голове мысль.

И уже не отпускала.

В самом деле, ну разве так бывает, чтобы от тебя залетела та, кого ты вообще не знаешь? К тому же решила сообщить об этом не лично, а вот так непонятно – по плохо работающему телефону, где половину слов не слышно.

«Перезвонить, что ли?»

Конечно, это дурной тон – вот так срываться из-за стола, когда гости только пришли. Тем более что пришли они, так сказать, по его душу.