Разводить(ся) надо уметь

– Что, Игорь Викторович? Сейчас же лето, какой снег? – Мой юрист поражает своей гениальностью.

Капитан Очевидность, чтоб его… Как будто я не в курсе, какое сейчас время года.

– Да это я так… Вспомнил один зимний курорт, – пытаюсь объяснить свое нелепое высказывание.

– Вы знаете, я тоже большой поклонник зимних курортов! – тут же включается в беседу этот лысеющий увалень в итальянском костюме-двойке. – В прошлом году мы с женой…

И он подробно рассказывает, как они с супругой катались на лыжах.

Я же снова пытаюсь найти в проходящей мимо толпе то самое лицо, мелькнувшее на пару секунд и скрывшееся, когда я отвлекся на слова юриста.

«Зашла в „Сапфир“? Или мне просто показалось…»

И да, для меня Снежок – это не о погоде.

Так звали одну совершенно особенную для меня девушку, тогда еще девочку. Точнее, звали ее, конечно, Снежана, но одноклассники именовали исключительно Снежком.

Какое-то время даже борюсь с желанием наплевать на распинающегося юриста, выскочить из машины и броситься в ресторан – проверить, вдруг прекрасное видение сейчас именно там. Понимаю, что это глупо, ведь я всего лишь увидел похожее лицо, ничего больше. А даже если бы и она… Сейчас меня с этой женщиной ничего не связывает. Впрочем, как не связывало и раньше.

Отлично помню и нашу первую встречу – мне тогда было четырнадцать. Родители только-только переехали в Краснодар, отправили в новую школу.

– А вот Игорь Тюлиньков! Поприветствуем его, ребята!

Почти сразу с задней парты раздается чей-то возглас:

– Тюлень!

Я готов был задушить придурка, который выкрикнул эту мерзкое прозвище первым. Приклеилась намертво! К сожалению, поводов для этого имелось предостаточно. На тот момент я весил девяносто килограмм при росте метр шестьдесят. Жир свисал с боков, живота и прочих мест, где у нормальных парней моего возраста были мышцы.

Я никогда не был красивым ребенком. Сколько себя помню, всегда был жирным, а всё потому, что родители считали нормальным дать на ужин пачку чипсов, на завтрак – шпроты или колбасу, а с собой – шоколадку.

«Ешь, пока рот свеж, потом и захочешь, а не сможешь!» – любимая присказка моего отца.