(Не) замужем

– А я хосю к Сасе, Тане! – шепелявит от души Тигран.

– И я! – верещит его брат. – И к Терентию!

Обалдеть не встать. Еще две минуты назад близнецы были счастливы, что я их забрал. А сейчас что происходит? Саса, Таня, Тина, Терентий… Е-мое, кто эти люди?

– И я к Телентию хосю! – прыгает на месте Тигран.

– Вы подружились с каким-то мальчиком? – удивленно на них смотрю.

Обычно мои орлы пацанов на площадке только бьют, если я не успеваю проследить. А чтобы подружиться, такого еще не бывало.

– Нет, не с мальчиком, – отвечает Артур.

 – Терентий – рыба.

Рыба… Они подружились с рыбой.

Нет, ну что еще ожидать от садика, где работает Кристина Ежова? Или кто она сейчас по мужу… неважно, в общем.

– Так, – командую строго. – А ну, марш в спальню. Я и так из-за вас на работу сегодня не попаду, дайте хоть чуть-чуть доделать дела.

– А Тина? – дует губы Артур.

– А Саса? – вторит ему Тигран.

Оба смотрят на меня с разнесчастным видом. Их глаза мгновенно влажнеют, и вот первые крупные слезы катятся по щекам.

– А ну, цыц! – приказываю им. – Команды реветь не было. Пацаны не плачут, забыли? Марш в свою комнату, а то по жопе надаю. Обоим!

Близнецы кривят губы, смотрят на меня как на распоследнего негодяя, который лишил их самого дорогого, и убегают.

Мне делается не по себе.

Господи, полдня побыли в садике, а уже привыкли, и отец им не мил. Как так? Их там безостановочно конфетами кормили, что ли?

Шумно вздыхаю, прокручивая в голове недавние события в группе.

Если честно, сейчас уже не совсем понимаю своей бурной реакции.

Меня выбило из равновесия, когда увидел Кристину. Но, может, слегка перегнул палку, когда решил их забрать? Ну и что, что няней у моих детей оказалась девчонка, которую я когда-то шпильнул по глупости.

Вот только если бы дело было в одной лишь глупости…

Я ведь встречаться с ней хотел. О-очень. Хотел до боли в причинном месте. Эти ее облегающие легинсы на физкультуре, короткие юбки, в которых щеголяла в классе. Пухлые губы, с которыми в мыслях что только ни делал.

Нежный голос, пробирающий до мурашек, до сих пор его иногда во сне слышу.

В общем, нравилась.

Я ж, как последний дебил, подумал – раз дала, значит тоже нравлюсь, так? Значит, за ее равнодушными взглядами скрывался интерес к моей ни разу не скромной персоне. А ведь именно равнодушными взглядами она меня одаривала весь одиннадцатый класс, что бесило чрезвычайно.

И тут на тебе – недотрога в моей постели.

Думал, от счастья умру.