Лиза мне в паспорт

– Как, скажи мне, как можно было не понять, что перед тобой домработница, а не моя мать!

– Но я ведь не знала, как ее зовут…

– Я тебе как-то говорил про Евдокию! Помнишь? Ну можно ж догадаться…

Тут воспоминаю, что да, действительно разок называл при мне это имя, когда думал, что она для него готовит, а не я. Но в моей памяти оно почему-то не отложилось.

– И потом, просил же не вести себя как прислуга!

Последним он меня буквально прибивает к креслу. Старалась, старалась, думала, что помогаю, а в результате – прислуга.

Сижу ни жива ни мертва и изо всех сил пытаюсь не разреветься, а он всё продолжает кипеть. К концу нашего бесконечного пути домой я уже даже боюсь громко вздохнуть. Когда выходим из машины, Великан худо-бедно успокаивается, но молчание длится недолго.

Мы заходим в квартиру, он помогает мне снять куртку и с таким презрением оглядывает мои джинсы, будто они с помойки.

– Ты специально купила платье, трудно было надеть его на работу? Пришла, как чучело…

Тут у меня падает челюсть.

«Он считает меня чучелом?»

Стою в прихожей, совершенно обомлевшая, глотаю ртом воздух и никак не могу прийти в себя.

Он мгновенно читает мои эмоции и начинает возмущаться еще громче:

– Ты еще обидься! На правду, между прочим, не обижаются!

«Чучело и есть…»

Мой биологический папаша частенько прохаживался по моей внешности. И это всегда было особенно обидно.

– Еще давай разревись мне тут! – продолжает кипеть Влад.

– Я… мне… у нас закончился кориандр! Пойду куплю… – говорю первое, что приходит на ум.

– Ядрен багет, какой кориандр, за каким фигом он тебе сдался?!

Я не отвечаю, выхватываю из рук Влада куртку и спешу вон из квартиры.

Не дожидаюсь лифта, бегу вниз, смахивая с щек слезы.

«Ишь ты какой… Чучело нашел…»

Если бы сам забыл ключи от дома, поди, чучелом бы себя не считал. И про своих родителей ему наверняка рассказывать не стыдно, не то что мне.

А какие у него замечательные родители… Не только папа, но и мама тоже! Такая мама ни за что не позволит обидеть свое дитя, как коршун за Владом следит.

Будь у меня мама, я бы прибежала сейчас к ней, уткнулась лицом ей в плечо и разрыдалась в голос. Я ужасно ее люблю, до сих пор по ней скучаю и периодически мечтаю, чтобы она не ходила на ту проклятую реку девять лет назад.