Секретарь на метле

Шикарная квартира в центре города, машина. Да и офис не где-нибудь, а в элитном офисном здании прямо на центральной улице, причем не какой-то там закуток, а целое крыло на третьем этаже. Это успех!

И теперь он – он! – вынужден везти какую-то кошку к «Айболиту», как будто у него других дел нет. Да еще и искать контакты ветеринара, чтобы тот посреди ночи его принял.

Впрочем, телефон нашелся быстро, а врач согласился прийти в клинику посреди ночи за двойную плату, благо жил через дорогу.

– Перелома нет, – успокоил он Богдана почти сразу.

– Что делать?

– Время вылечит, а мы ему поможем… – резонно заметил ветеринар. – Я вколю витамины и успокоительные. Вашей любимице нужен покой. Приносите через пару дней, проверю, как идет заживление.

«Пара дней…» – прорычал про себя Богдан.

Это что же, ему животину еще раз везти туда и обратно? Проще оставить у себя… Но два дня в компании с этим рыжим мешком блох – целое испытание. Что она успеет вытворить в его квартире? Впрочем, Островский не добрая баба Вера, и, если кошка вздумает чудить, он ее быстро поставит на место.

– Если вы, конечно, сможете себе позволить второй визит, – по-своему воспринял молчание Богдана врач и бросил взгляд на его обувь.

Богдан проследил за его взглядом и наконец-то узрел, как видоизменились его итальянские туфли. У бабули обувался в полумраке, не заметил, как поцарапана кожа. Такое ощущение, что туфли использовали как когтеточку.

– Зашибись! – воскликнул он и кинул грозный взгляд на кошку. Ее работа, больше некому. – Я принесу «любимицу» через два дня.

У него будет целых сорок восемь часов, чтобы научить мерзавку хорошим манерам.

Глава 5. Уроки хороших манер

– Маленькая дрянь, ты мне штуку баксов должна, ясно? И это только за туфли, а еще за химчистку, за врача… – ругал кошку Богдан, поднимаясь в свою квартиру.

Едва удерживал себя, чтобы не отшвырнуть корзину с живой поклажей куда подальше. Останавливало только то, что кошка была ранена. Если он еще больше покалечит бабушкину любимицу, та не простит.

Между тем пнуть рыжую гадость хотелось буквально до зубного скрежета. Жалость к ней улетучилась, даже несмотря на то, что нахалка вела себя прилично, лежала в корзине и смотрела на него совершенно невинным взглядом.