(Не) верный муж

Сестра морщит губы и отвечает:

– Мне надо было раньше к вам бежать, а я куклы Лианы пихала в сумку, боялась, вдруг он нас сразу выгонит. Она ж без них жить не может… Дура я! Надо было тут же нестись к тебе, тогда бы он не стал на тебя накидываться. Или вообще надо было ехать туда с какой-нибудь охраной или полицией, а не самим вот так…

Вспоминаю то ощущение абсолютного бессилия, когда Айк прижимал меня грудью к стене. На какие-то секунды я реально поверила в то, что он возьмет меня силой. Не знаю, сделал бы он это или все же одумался бы.

Хочу верить в последнее, но в любом случае впечатлений я хапнула на всю оставшуюся жизнь. Меня впервые вот так прижали. Однако Катя тут точно ни при чем.

– Ты не виновата, – качаю головой. – Спасибо тебе, что выручила и помогла с вещами.

– П-ф-ф, за это точно не надо благодарить. – Она машет рукой и сворачивает на нужную нам улицу. – Но какой он… Я никогда Айка таким не видела!

– Мне сейчас кажется, я вообще его раньше не знала, – говорю со вздохом.

Меня снова начинает колотить, как будто это вторая волна отходняков.

В довершение всего у меня в сумочке начинает вибрировать телефон.

Достаю, вижу на экране имя мужа.

– Айк, – обреченно вздыхаю.

– Я бы на твоем месте не брала трубку, ничего хорошего ты не услышишь, – фырчит сестра.

– Знаю.

Сбрасываю его звонок. Авось дойдет, что я его слышать после всего не хочу.

Но нет, не доходит.

Айк звонит второй раз, третий, четвертый.

Я сбрасываю и сбрасываю, а он набирает меня опять. Когда он наконец понимает, что я не буду с ним разговаривать, начинает бомбардировать меня сообщениями:

«Немедленно вернись!»

«Если ты сейчас вернешься, я прощу тебе то, что ты сказала про наш брак».

Читаю эти сообщения сестре.

– Не, ну он обнаглел вконец! – ругается она. – Простит он тебя! Совсем ошалел…

– А то… – пыхчу с обидой.

Но окончательно меня добивает именно следующее сообщение: «Ты понимаешь, что ты сейчас делаешь непоправимое?»

Читаю это сестре и просто взрываюсь от эмоций:

– Он вообще берегов не видит! Ты посмотри, это я… Я совершаю непоправимое! А вовсе не он! Это ж не он у нас делает детей на стороне, так? Не он чуть ли не оприходует секретаршу на дне рождения у собственной дочки.

Вообще вины никакой за собой не чувствует, подонок. Хоть как-то попытался бы извиниться. Но куда там, не царское это дело перед челядью извиняться.