(Не) моя свадьба

Кто так делает? Как у него язык повернулся такое сказать?

Если Баграт хочет войны, он ее получит. Милана готова.

Вчера вечером она уже позвонила Кире. Скрепя сердце собиралась признаться ей, от кого родила Пашку, заодно поделиться проблемами с Багратом. Уже морально была готова к тому тайфуну, что сестра обрушит на ее голову за глупость, совершенную Миланой полтора года назад, когда легла с этим типом в постель.

Однако телефон сестры оказался недоступен.

А потом Милана нашла в одном из мессенджеров сообщение, в котором Кира говорила о том, что они с Левоном собираются в морское путешествие на пару-тройку дней.

Милана решила – не смертельно, а может, даже и к лучшему.

Зачем портить сестре медовый месяц? С островов она все равно ей сильно не поможет, только перенервничает. А когда вернется, Милана ей все-все расскажет. Кира, конечно, позлится-покричит, но стопроцентно поможет выстоять против Саркисяна.

Милана активно работала, забыв про время.

Звонил Баграт.

– Легок на помине… – процедила она тихонько.

Честно говоря, думала, он позвонит еще вчера, оборвет ей телефон, напишет штук сто сообщений с разными обвинениями и угрозами. Но он молчал, что очень не вязалось с его образом, который Милана нарисовала у себя в голове.

Она взяла трубку, поздоровалась приторно вежливо:

– Здравствуй, Баграт.

– И тебе не хворать… – протянул он насмешливым тоном.

– Что хотел? – спросила она, резко посерьезнев.

– Звоню предупредить, – начал он деловито. – Пашу я забрал, верну, как и договаривались, через неделю. За сына не волнуйся, я нанял квалифицированную няню, с ним все будет хорошо. И маленький совет: впредь думай, прежде чем посылать меня на хрен.

Милана попыталась сглотнуть, но в горле резко пересохло.

– Т-ты шутишь? – спросила она не своим голосом.

– Я похож на шутника? – возмутился Баграт. – Когда дело касается сына, у меня отключается чувство юмора.

– Ты что? – взвизгнула Милана. – Ты совсем уже того… Сбрендил?!

– Прикуси язык, женщина. Поговорим через неделю.

– Ты с ума сошел! Что творишь? – прохрипела она.

Однако трубка уже разразилась короткими гудками.

Милана уставилась на телефон, как на чужеродный предмет.