(Не) моя свадьба

Что теперь поделаешь, все вышло как вышло, и Милана хлебнула последствий столько, что хватит до конца жизни.

Угораздило же ее, восемнадцатилетнюю дуреху, влюбиться в этого Баграта.

Что она в нем нашла?

После сегодняшней беседы она решительно не могла понять, как он мог ей показаться хоть сколько-нибудь привлекательным. Рост, фигура, симпатичная внешность – это да. Но там же эго с ног сбивает, вообще непонятно, как он со своим эго поместился в ее маленькой квартире. Как она не разглядела сразу сущность этого типа? Невооруженным взглядом видно – великий козел.

Небось, считает себя во всем правым! Уверен в собственной непогрешимости. Все вокруг идиоты, а он нет, потому что в каске.

Как ловко перевалил на нее вину за то, что позвонила ему лишь раз.

Милана ни на грош ему не поверила. Все он знал про Пашку, просто придуривался. Видно, посмотрел на сына на свадьбе и решил – а мальчик-то ничего, можно и признать. Еще опеку у нее оттяпать.

От мыслей об опеке Милане мгновенно стало плохо.

Баграт не был записан как отец Паши, по идее он не имел на ребенка никаких прав. Но вдруг он пойдет в суд? В чью пользу решит судья? С одной стороны маленькая она, с другой Баграт Саркисян с его капиталами, возможностями, голосистой семейкой.

Может вообще отсудить ребенка.

– Ой… – простонала она, представляя, как он ввалится в ее квартиру и заберет Пашку.

Наверное, не надо было ему грубить, стоило как-то мирно попытаться договориться. Но разве с ним мирно договоришься? У Баграта Милана либо нищенка подзаборная, либо прости господи, либо хитрая дрянь, утаившая от него ребенка.

И тут ей стало смешно.

Еще недавно она боялась, что он ее уволит, и только.

Внезапно возможность того, что она останется безработной, перестала казаться таким уж ужасным исходом.

Глава 9. Есть ли любовник?

Не было печали, так черти накачали.

Баграт сидел в своем кабинете и пялился в телефон, гадая, как жизнь могла так сильно измениться за какую-то пару дней.

Еще в прошлую субботу он в ус не дул, жил припеваючи, строил бизнес, планы на будущее. Но привычный уклад жизни дал трещину.

Теперь все, о чем он мог думать, – это сын, Пашка. Имя-то какое неподходящее. Милана не могла придумать что-то более звучное? Рафаэль, например, или Арам. Мало ли на свете красивых армянских имен? В конце концов, назвала бы парня в честь Баграта, он же ей его сделал.