Насильно мил (не) буду

Я же сказал, ты мне очень нравишься.

– А ты мне нет! – нагло врет в глаза, будто я не видел, как она украдкой на меня поглядывала, пока ела. – Пожалуйста, оставь меня в покое, я счастлива со своим мужем…

Последняя фраза для меня как оплеуха. Мгновенно подогревает кровь до критического значения.

– А если не оставлю, что ты сделаешь? – холодно цежу. – В полицию обратишься по поводу преследования? Или лучше мужу на меня пожалуйся. Я постараюсь сильно больно ему морду не бить…

Сразу понимаю – перегнул, причем конкретно.

Щеки Супердевочки краснеют, а губы превращаются в нитку, так плотно она их сжимает.

– Ясь, извини, перегнул… – пытаюсь загладить ситуацию.

Но это не помогает. Моя спутница вскакивает с места и фырчит:

– Держись от меня подальше!

С этими словами выбегает из зала, оставляя меня одного.

Я бы мог броситься следом, запихать ее в машину и отвезти, откуда взял, а еще лучше – к себе в гостиницу. Но ведь только хуже сделаю, еще больше распсихуется. Пусть лучше поостынет.

Надо же, какая упертая.

У меня неделя, чтобы приручить Супердевочку. Потом приедет Золотников, и я займусь тем, ради чего вообще появился в этом городе. Когда завершу здесь дела, заберу Ясю с собой. Хочу, чтобы моя жизнь тоже стала с приставкой «супер». Разве я не заслужил?

Глава 12. Тренировки со смыслом

Ясмина

С тоской смотрю на часы, а потом в окно на предрассветные сумерки, и заставляю себя остаться в постели.

Пять сорок пять.

Я должна бы уже полчаса нестись по дорожке вдоль реки и слушать пение птиц.

Даже погода в последние дни на удивление теплая, самый смак – бегай, не хочу.

А я вот не бегаю. И дело не в больной ноге, она-то как раз почти в порядке. Думаю, небольшую прогулку я точно осилила бы, но мне банально страшно выходить на пробежку одной! Ух…

До сих пор вздрагиваю, вспоминая, что недавно меня чуть не изуродовали, а может, и чуть не прибили. Удивляюсь, как целых два года в гордом одиночестве носилась по той тропинке.

Неужели те укурки убили мои утренние пробежки?

Я люблю бегать.

Чувствовать кожей ласковый ветер, питаться энергией утра, ощущать, как по крови гуляют эндорфины. Мне все это очень нужно. Утро – единственное время дня, когда я чувствую себя собой, свободной, как какая-нибудь колибри в Южной Америке или где там они водятся.

Можно бы бегать с перцовым баллончиком или даже с шокером. Но для этого надо сначала купить такие хитрые устройства.