(Не) моя Днк

Тигран схватил Аню пальцами за подбородок, повернул так, чтобы смотрела в глаза и начал шипеть:

– Если ты думаешь, что сможешь претендовать хоть на что-то, то ты ошибаешься. Я костьми лягу, но ты ничего не получишь от моего бизнеса, ничего, кроме кредита… Большого такого, жирного! Долги будем с тобой делить, а не совместно нажитое, ясно тебе? Дрянь!

Чуть пихнул ее подбородок в сторону, с силой сжал, лишь после этого убрал пальцы с ее лица.

Аня тут же прижала руку к месту, где он ее касался.

– Я думала, ты давно выплатил кредит… – тихо ответила.

– Я взял новый. Сегодня утром! Под залог дома! – сказал и посмотрел на нее победным взглядом.

Только в глазах вместо досады увидел обиду. Обиду?! Она, мать ее так, еще обижаться на него будет? Совсем баба обалдела!

– Ты мог так сильно не беспокоиться, – тихо сказала Аня. – Если ты считаешь нас с Лейлой чужими, то нам ничего от тебя не нужно.

– А кто вы мне? – задохнулся он еле сдерживаемой злостью. – Родня? Предательница и подкидыш!

Аня дернулась от его слов, вжалась в дверь и опустила взгляд в пол.

– Ха… – глаза Тиграна зажгись победным огнем. – Раз такое дело, давай все заверим документально. Подпишешь отказ?

– Присылай своего адвоката, – пожала плечами Аня. – У тебя же уже есть адвокат, так? Я все подпишу, мне ничего не нужно.

Такого ответа Тигран сильно не ожидал, аж лицо вытянулось против воли.

– Пойдем разводиться, – буркнул он и вышел из машины.

Наблюдал за тем, как Аня выбиралась из джипа, и даже не сделал попытки подать ей руку.

Не поверил ни единому ее слову. Ничего ей, видите ли, не надо. Что за юношеский максимализм? А как легко поверила в то, что он говно на палочке,

Она его не знала, что ли? За четыре года брака он ни разу ничего для нее не пожалел. И теперь совсем без денег оставлять не собирался, хотя раздел имущества пятьдесят на пятьдесят считал форменным грабежом. Пятьдесят на пятьдесят – на это он определенно несогласен.

Только после Аниных слов просто так деньги она не получит. Пусть наестся своей гордостью, поживет на свою гордость, заплатит ею по счетам, а потом засунет эту свою гордость аккурат между булочек и приползет к Тиграну за деньгами.

Глава 17. Аня

Аня подписывала заявление как в тумане, точно так же слушала речь госслужащего. Ни единого слова не поняла и не запомнила. Злой взгляд мужа не давал сосредоточиться.