Две по цене одной

Должно быть, хотела что-то сказать, но сдержалась. Правильно, нечего его бесить понапрасну.

– Лучше нам договориться по поводу Нади полюбовно, чтобы не травмировать девочку, – подметил он деловито. – Завтра к двенадцати придет врач, сделает забор ДНК-материала, проследи, чтобы ребенок был здесь. И по результатам мы с тобой будем решать, как жить дальше.

Арам видел, как эта новость ошарашила Еву. Она сидела бледная, как смерть, и смотрела на него пустым взглядом.

– А что ты ожидала? Что я никогда не узнаю? – усмехнулся он.

Как только Ева это услышала, тут же встрепенулась, подобралась, напряглась. И правильно сделала.

– Ты будешь со мной спать, милая. Когда я захочу и сколько я захочу.

У паршивки даже челюсть отвисла от такого его вполне закономерного предложения.

– Что? – спросила она, нахмурив лоб.

– Ты стала плохо слышать? – спросил Арам с издевкой. – Так я повторю, не проблема. Ты теперь будешь меня обслуживать тогда, когда я захочу.

В этот самый момент Ева замахнулась и чуть было не отвесила Араму звонкую оплеуху. Он еле успел перехватить ее ладонь.

С силой сжал и прошипел:

– Никогда не смей поднимать на меня руку, или я отвечу ровно тем же, усекла? Восемь лет назад я предлагал тебе стать моей женой, помнишь? Но вместо того, чтобы согласиться, ты сбежала с моим ребенком… Теперь будешь просто любовницей. А жена у меня уже есть.

И снова у бедняжки Евы отвисла челюсть.

– Я никогда не буду твоей любовницей! – закричала она.

– Будешь… Приползешь ко мне из страха остаться банкротом, если, конечно, хочешь дальше продолжать работать здесь. Я уже выяснил, сколько ты должна банку за всю эту прелесть. – Арам сделал круг указательным пальцем, условно обведя помещение кондитерской. – Или хочешь лишиться своего дела?

– Да я лучше буду голодать, но под тебя не лягу!

Арам усмехнулся и, смакуя момент, сообщил:

– Думаю, в суде по опеке у безработной мамашки будет не так-то много шансов сохранить ребенка… Я ясно выразился? Слушай и внимай: ты от меня больше никуда не денешься.

О сколько же удовольствия он получил, наблюдая, как ярко Ева покраснела. Три секунды, и щеки засветились алым румянцем, а глаза… Глаза ее налились хищным блеском. Дай волю, схватит вилку с ножом и сожрет.