Девственница Дана

Для нее так точно нет. В этот момент вдруг так стало себя жалко, что в горле мгновенно разросся ком размером с пол-России.

– Я могу идти? – спросила она тихонько. Не хотела разреветься прямо перед приемным отцом. Не увидит он ее слез.

Получив кивок, тут же подскочила и кинулась вон. По коридору уже не шла – бежала. Она поплачет на кухне среди сестер. Те поймут, поддержат, прикроют. Главное – до этой кухни добраться. А навстречу, как назло, двигалась плавным шагом приемная мать.

– Эй, эй! – остановила ее та.

Она схватила Дану за плечи, заглянула в лицо.

– Вижу, поговорил. Но почему же ты так расстроилась?

Ей своих слез тоже показывать не хотелось. Мама Марисоль была удивительной женщиной. Талантливой, умной, потрясающе красивой. Но эти качества перестаешь замечать, когда понимаешь, сколько в ней лицемерия. Она могла пожалеть, посочувствовать, поделиться какой-то житейской мудростью, но своими интересами не поступалась никогда.

– Что язык проглотила? – спросила она, продолжая всматриваться Дане в глаза.

– А ты знаешь, какой у меня жених? – против воли вырвалось у той.

Ведь никто в последние пару лет не приходил ее посмотреть, не сватался, не навещал, как других девчонок. Даниэла уже думала, стезя замужества ее минует, ан нет, не миновала…

– Он требовательный… – призналась приемная мать. – Но это хороший жених! У него дом, дача, бизнес. Будешь как сыр в масле кататься! Только детей ему роди поскорее…

Дальше Дана слушать не могла, вырвалась из цепких рук женщины и побежала куда глаза глядят.

Ночью этого же дня.

«Лишь бы никто не заметил, лишь бы никто не заметил…» – твердила про себя Дана, аккуратно ступая по коридорам «Отличной». В руке сжимала честно украденный из отцовского кабинета ключ от черного входа. Вещей с собой не брала, ведь собиралась в потемках, чтобы, не дай бог, никто не услышал.

Если о подобных побегах узнают, плохо будет всем. Но сегодня ей просто необходим глоток свободы.

Ничто так не бодрило ее, как купание в море. Да, три часа утра – не самое подходящее для этого время, но у Даны сегодня день особый. Преддверие новой жизни, мать ее так растак.

Лишь бы чем-то себя занять, Дана взяла неурочный заказ – именинный торт и три дюжины пирожных. Трудилась почти двенадцать часов. Получился огромный шедевр и множество шедевров поменьше. Сливочные, шоколадные, с прослойкой из песочного печенья, пралине и десятка других составляющих.