№333, или Притворись, что любишь 2

Роман же вообще не хотел, чтобы я куда-нибудь ездила без него, поэтому машину мне не купил, хотя мог.

Я – не слишком опытный и давно всё забывший автомобилист, и что делать с заглохшим двигателем, мягко говоря, не представляю. Я, конечно, могу открыть капот. Еще могу туда тупо попялиться некоторое время. Но вот починить вряд ли сумею. И позвонить никому не могу – телефон, как и все мои вещи, остался в доме.

«Спокойно… спокойно…»

Несколько раз глубоко вдыхаю, начинаю просчитывать варианты.

Сейчас шесть вечера, значит, я проехала всего минут сорок, вроде бы на часах было пять двадцать, когда я отъехала от логова Войтова. Ехала я со скоростью километров двадцать в час, в лучшем случае – тридцать. Значит, расстояние между мной и Войтовым сейчас в лучшем случае двадцать, в худшем – двенадцать километров.

«А что, если он пошел за тобой пешком?»

Как только картина бредущего по дороге Романа появляется в моем мозгу, уже не могу от нее отделаться.

– Так! Мысли рационально! Это же бред! – громко хлопаю себя по щекам.

Я же ранила его в ногу! Правда, не сильно, но куда он такой попрется? Ведь вряд ли способен сейчас на пешие подвиги. Хотя в данной конкретной ситуации, думаю, он может пойти на что угодно.

«Какова средняя скорость передвижения пешехода? Около пяти километров в час…» Это если я верно помню.

Делаем поправку на погоду и ранение… Получается, километра три-четыре в час Войтов всё же в состоянии пройти – при хорошем раскладе. Учитывая, что я от него на расстоянии двенадцати – двадцати километров, есть большая вероятность, что он может сюда добраться за несколько часов!

И тут где-то вдали раздается звук двигателя. Но не как у автомобиля – что-то другое, более мелкое.

«Вдруг у него снегоход?»

– Мама! – жалобно визжу и закрываю себе рот руками.

Звук был – и нет, непонятно даже, с какой стороны шел. Но я почему-то уверена, что это Войтов.

Снег заканчивается, из-за туч выглядывает луна, освещая всё вокруг серебристым светом. Оглядываю дорогу, она пуста. Ни впереди, ни сзади никого не видно, никаких фонарей или любых других признаков человека.