Волшебная палитра любви

Мередит не смогла определить для себя характер этого акцента. Она повернулась на голос.

Видимо, не только ее завораживала панорама, которая открывалась с набережной. Неподалеку за небольшим переносным мольбертом стоял молодой парень с карандашом в руке.

Наверное, Мередит слишком пристально смотрела на него. Потому что парень смутился:

– Простите… я не хотел вас напугать.

– Ничего, – ответила Мередит и подумала, что они друг друга стоят: она ведь тоже говорила по-английски с акцентом. С австралийским.

Она действительно не имела ничего против того, чтобы пообщаться. Ей надоело молчать. Это молчание прерывалось разве что в магазинчиках, где она покупала какие-то мелочи, или в барах, куда она заходила выпить коктейль, а также в пансионе, общаясь с девушками на ресепшн.

Ей действительно хотелось с кем-нибудь поговорить.

Она подошла к парню и посмотрела, что изображено у него на мольберте. Увиденное было вполне ожидаемым. Вид с набережной и кусок моста. Карандашный набросок был незаконченным, но довольно убедительным.

– Ничего страшного, – повторила она, – все в порядке. Вы давно это рисуете?

– Около часа, – ответил художник. – С погодой повезло. Мне казалось, что пойдет дождь. Тогда бумага намокла бы и работа пошла бы насмарку.

Мередит засмеялась. Страх перед дождем позабавил ее.

– Но, если бы я рисовал пастелью – это такой сорт мелков, – продолжил он, – то вода начала бы смывать пастель и получились бы очень красивые разводы.

– Сюр… что? – переспросила Мередит и покраснела.

– Неважно. – Он с понимающим видом посмотрел на нее. – Вы не обязаны это знать.

– Вы мне не расскажете? – попросила Мередит.

– Что ж, если вам интересно. И если вы никуда не торопитесь, то я найду несколько минут, чтобы рассказать вам об этом.

– Я никуда не тороплюсь, – сказала Мередит. – В этом городе мне совершенно некуда торопиться. И мне интересно про этот…

– Про сюрреализм, – повторил художник, и в его глазах Мередит почудились смешливые искорки.

– Мередит.

Она неожиданно для себя обнаружила, что уже пожимает протянутую Эдмундом руку. Рукава его рубашки были закатаны до локтей, и Мередит с удивлением отметила загар на коже.

Потом она разглядела, что у него довольно приятное лицо. Живые темные глаза, нос с легкой горбинкой, чуть вьющиеся темные волосы.