Утром всё будет иначе

Она даже забыла про фруктовый салат и застыла с ложкой, засунутой в рот.

– Ешь, прокиснет, – улыбнулся Дилан. – Никто тебя не ругает. Наоборот, я тебе всегда говорю, что ты замечательная. Веселая, жизнерадостная, порывистая. Ну захотелось какому-то молодому обалдую из обеспеченной молодежи поиграть в отношения, а потом расхотелось – и что ж? Думаю, что ты не много потеряла. И совершенно точно ты не стала от этого хуже. Просто выкини этого Дигори из головы. Надеюсь, ты действительно забрала оттуда все свои вещи?

Паола закивала.

– Это радует. По крайней мере, у тебя не будет никакого повода для очередного приезда туда или для выяснения отношений. И я могу быть спокоен.

– Вообще-то я уже стерла его номер, я тебе об этом говорила.

– Ты что, не помнишь его наизусть? – прищурился Дилан.

– Нет, конечно!

– Хм… А расскажи-ка мне, прелестное дитя, чьи номера ты помнишь наизусть?

Паола задумалась. Но ненадолго.

– Свой, конечно, – с гордостью объявила она. – Ну, и мамочкин…

– А мой? А Бекки? А отца? А еще хоть чей-нибудь?

– Забываю, – честно призналась Паола.

– Тренируй память, ведь когда-нибудь пригодится.

– Когда-нибудь… потренирую.

Дилан подвинул к Паоле блюдце с песочным тортом.

– Ешь. Солнце уже садится. Еще не хватало нам с тобой замерзнуть тут, на террасе.

– А, – беспечно отмахнулась она, – тепло не уйдет еще долго.

В ее голосе снова появились нотки беззаботной и легкомысленной Паолы, теплые искорки смеха.

– Рад, что ты уже пришла в себя, да еще так быстро, – осторожно сказал Дилан.

И сделал это зря.

Паола посмотрела на него, и в ее небесно-голубых глазах вновь плеснулось недоумение:

– Но почему? Скажи, почему он это сделал? Ты ведь мужчина, так ответь мне с мужской позиции? Может, ты думаешь, что для жены я слишком легкомысленна? И ни один мужчина не станет строить со мной серьезных продолжительных отношений, не говоря уже о свадьбе? Странно, мне всегда казалось, что я чудесный подарок.

– Ты до крайности самонадеянна, Паола.

– Это очень плохо?

– Нет, это очаровательно. Но, скажи на милость, ты и вправду думаешь, что каждый олух способен разглядеть тебя и оценить по достоинству?

– Дигори не олух!

Дилан вздохнул.

– Ну, не олух… Просто осел.