Небесная птаха

А я, – тут он сокрушенно вздохнул, правда, лукавые искорки из глаз при этом никуда не делись, – лишил вас обеда, да еще вы и обожглись из-за меня.

– Да, это печально. Но что же дальше?

– А дальше, – торжествующе объявил назойливый гость, – я счел необходимым компенсировать вам потерянный по моей вине обед.

Он ловко скинул цепочку с крючка и в расширившуюся дверную щель протянул Мирабель пакет, из которого довольно аппетитно пахло.

– Что это?

– Ну как что? Компенсация. Можешь открыть его.

– Даже не знаю, стоит ли…

– А вот кокетничать точно не стоит.

Мирабель осторожно заглянула в пакет. Там были сосиски, ветчина, упаковка полуфабрикатов – Мирабель показалось, что это куриные нагетсы…

Гость похвастался:

– Сосиски должны быть вкусными. Наверняка ведь делает кто-то из местных. Настоящее мясо вместо всякой ерунды…

– Да, – машинально кивнула Мирабель, – еда тут вкуснее и натуральнее, чем в мегаполисах… – И тут же спохватилась: – Вообще-то тут очень много на одного человека.

Он молчал и выжидательно улыбался, глядя на неё.

Мирабель решила не церемониться и сразу расставить все точки над «и». Пусть лучше она будет грубой вначале, зато потом ей не придется говорить человеку какие-то неприятные вещи. Разумеется, в том случае, если дело зайдет слишком далеко…

– Значит, – спросила она, – в благодарность за то, что я поила тебя водой, теперь я заслужила почетную обязанность кормить тебя ужином?

– Обедом, – поправил «разносчик» нагетсов.

– Неважно.

– Действительно, неважно… Я всё-таки получился излишне навязчив. Каков негодяй: вместо того, чтобы просто компенсировать сгоревшую курицу, напрашиваюсь за стол. Наверное, это потому, что мне лень разыскивать в вашем городке какую-нибудь пиццерию или закусочную? И хочется домашнего уюта и тепла вместо бумажных полотенец, заляпанных кетчупом?

Вопреки собственным ожиданиям, Мирабель рассмеялась.

– Ну, что с тобой делать… – начала она.

– Для начала хотя бы стребовать с меня, чтобы я назвал своё имя.

– Прекрасно. И как же тебя зовут, незнакомый странник?

– Меня зовут Дик. Дик Бернингтон.

– А я – Мирабель…

– Мне действительно очень приятно.

На какое-то мгновение Мирабель показалось, что глаза Бернингтона наконец-то посерьезнели, из них улетучились искорки смеха. Но ощущение мелькнуло и пропало, и ей стало казаться, что серьезность ей просто показалась.