Гадание на чайной гуще

Чулки, как ни странно, не слишком испачкались. Но дыры, разумеется, делали невозможным дальнейшее ношение чулок.

Пришлось снять их. И Максин тут же отправила чулки в мусорную корзину.

Потом, немного морщась от боли, она промыла водой коленки. Пластыря с собой не было. Нужно было заехать в аптеку – как же она сразу не догадалась? И ее спутник тоже хорош – не сообразил.

Потом Максин взглянула в зеркало.

Собственный вид порядком напугал ее саму. Она походила на привидение, настолько она была бледной.

Минутку, она же причесывалась перед тем, как уйти с работы.

Значит, заколка расстегнулась там, где Максин упала? Слетела от сильного толчка. Как же она сразу не заметила… Заколку дарил Йен. У Максин было не так уж много вещей, подаренных им. Его подарками она дорожила, хотя внешне и не выказывала этого слишком явно.

Максин извлекла из сумочки гребень, морщась, расчесала спутанные пряди. Влажной салфеткой она протерла лицо, особое внимание уделила щекам в надежде, что это добавит им хотя бы немного румянца.

Она поправила платье, еще раз взглянула на себя в зеркало.

Ну вот. Теперь напугать консьержку вряд ли получится.

Нужно вернуться в зал. Ее спутник наверняка волнуется и переживает за нее. Что, если она грохнулась в обморок у зеркала? И некого послать проверить, не случилось ли чего.

Максин торопливо вернулась за столик, где незнакомец терпеливо ждал ее.

– Все в порядке?

– Да.

– Я заказал вам чай. Он успокаивает и снимает напряжение.

– Спасибо.

На столике уже красовался большой белый заварочный чайник и две чашки с блюдцами.

– Думаю, что уже заварился…

Мужчина приподнял крышечку, заглянул внутрь чайника. Что он надеялся там разглядеть, Максин не знала, но невольно фыркнула. Это было невежливо.

– Он еще не настоялся, – сказала она извиняющимся тоном.

– Откуда вы знаете? – в голосе спутника слышалось явное удивление.

– По запаху, – тон Максин по-прежнему был немного извиняющимся.

– Ладно. Подождем. Верю вам на слово.

В молчании они просидели друг напротив друга еще пару минут. Максин видела, что мужчина пристально наблюдает за ней, даже не скрывая этого. Очевидно, он проверял ее реакции, оценивал, насколько хорошо она себя чувствует.