Гадание на чайной гуще

Или торт «Эстерхази» – может быть, и о таком они тоже слышали?

Вот так-то, с некоторой долей злорадства подумала она. В следующий раз не будет рекламировать обычную кофейню как лучшую кондитерскую в Эдинбурге.

Но каково же было ее удивление, когда официантка через три минуты принесла на огромном подносе, помимо капучино, и торт, и вафли, и штрудель.

Штрудель был с шариком мороженого, от которого вверх поднимался пар. И с зеленым листочком мяты.

Капучино был увенчан восхитительной шапкой молочной пены, посыпанной корицей.

– Кофейное зерно в шоколаде, – Джералд посмотрел на нее, – тебе надо?

Если он хотел произвести на Максин впечатление, это у него определенно получилось.

– Но…

– Чего-то недостает? Сливки или клубничный конфитюр к вафлям? Я уверен, что их сейчас принесут.

Максин с ужасом поняла, что сейчас ей придется справляться с тремя десертами в одиночку.

– А ты? Что же будешь ты?

Джералд пожал плечами:

– Ристретто. Я всегда беру здесь ристретто с лимоном.

– И… и все?

– Да. Я сегодня очень плотно пообедал. Даже не успел проголодаться. Буду получать удовольствие, наблюдая за тем, как ты лакомишься вафлями.

Максин с отчаянием призналась:

– Боюсь, что мне понадобится твоя помощь!

– Помощь? Зачем? То есть в чем? – удивился Джералд.

– Я ведь не думала, что у них окажутся и вафли, и торт… Мне нипочем не съесть все это одной.

Из-за того, что им пришлось есть роскошный торт с одной тарелочки, ужин приобрел некий налет интимности.

Когда первый голод был утолен, Максин откинулась на мягкую спинку дивана. По капельке отпивая горячий кофе, она продолжала рассматривать Джералда. Тот, казалось, вовсе не был смущен осмотром. Интересно, было ли что-нибудь, что могло смутить его? Он был невозмутим, спокойно играл ложечкой, которая смотрелась совсем крохотной в его пальцах.

Интересный, преуспевающий (во всяком случае, выглядящий довольно успешным), симпатичный. Неглупый. С чувством юмора. К тому же, как выяснилось, он не любит бросать людей в беде. Во всяком случае, если неприятности произошли из-за него самого.