Любовь или опека

Викториан догадался, что сейчас произойдёт, поэтому налил немного вина и предложил бокал Шеридан, а сам сел рядом. Наклонился и прошептал – Не удивляйтесь услышанному от бедняги Уолтера.

– О чем это вы? – также шёпотом спросила она.

– Просто, должен же я был что-то придумать на ваше отсутствие вчера.

И тут Шеридан поняла…

– Вам стоит быть более разборчивой и, лучше выпить не вина, а отвар из ромашки, например. – Викториан подавил смешок, – и кстати, как вы себя чувствуете?

Герцог наклонился и прошептал, – вчера вы лежали с расстройством, у вас прихватило живот, так как съели что-то м…– он пытался подобрать слова.

Шеридан повернулась и посмотрела на него, сидит такой довольный откинулся на спинку дивана, положил ногу на ногу и покручивает в руках стакан с виски. И тут она сообразила, что пауза немного затянулась, а юрист все ещё ждёт ответа.

– О, все замечательно, – сказала девушка весьма кокетливым голосом, – спасибо за беспокойство, – слегка повернулась и подмигнула герцогу, в ответ он приподнял стакан с виски.

– Хотя знаете, вчера мне было очень плохо, – сделав ударение на слове, очень добавила, – живот так сильно болел, – она скорчила гримасу боли, затем улыбнувшись.

– Но я быстро поправилась, – и после небольшой паузы добавила, – чего не скажешь о вас герцог, – Викториан подавился виски.

Ну что вы, ваша светлость, – похлопала его по спине, – ничего в этом постыдного нет, – и посмотрев на юриста с серьёзным видом добавила.

Мистер Литл напрягся и побелел, явно боясь подцепить тут какую-нибудь заразу.

– Шеридан, прекрати пугать мистера Литла, – подозрительным тоном проговорил герцог. Шеридан даже показалось, что он решил ей подыграть.

– Может ты и болела всего лишь день, но эти ужасные звуки, доносившиеся из твоей уборной, весь замок долго не сможет забыть. Лично я даже смог выучить несколько молитв, благодаря Джозефу конечно.

Шеридан не могла поверить, неужели он это говорит.

– Не верю своим ушам, – сказала Шеридан, с улыбкой на лице, но готовая придушить этого наглеца.

– Отчего же, – он сложил руки как для молитвы, закатил глаза к небу и произнёс,– О Боже всемогущий помоги нашей Шеридан…

Не выдержав больше этого фарса, она со всей силы, наступила ему на ногу.

– Ой! Больно же, – с обиженным видом тихонько добавил,– вы первая начали.