Любовь или опека

Толпа разошлась, и никто не стал с ним разговаривать, – «наверное, этой мегеры боятся».

– Ну и что мне делать, где искать это, чёртово поместье? – заговорил сам с собой герцог. «Чего гадать? Нужно ехать дальше, вдруг повезёт и я найду его до темноты».

Уже почти стемнело, когда Викториан увидел впереди замок, подъехав ближе, он заметил вывеску «Фамильное поместье Чарльза Мелиорас». – «Наконец-то добрался», – подумал он. Все его тело ныло от усталости, рубашка липла к телу от пота и дорожной пыли, настроение окончательно испорчено.

Поэтому он был рад, что добрался и теперь сможет умыться, переодеться и отдохнуть. У ворот его встретил мальчишка – слуга, который взял у него коня и повёл в конюшню. Оглядевшись по сторонам Викториан отметил, что замок огромный и довольно красивый. Навстречу ему вышел дворецкий. Мальчишка уже успел сообщить о появлении герцога.

– Ваша Светлость! – поклонился дворецкий,– мы не ждали вас так рано. Проходите скорее. Вы, наверное, устали с дороги?

– Впечатляет, – сказал герцог, войдя внутрь.

Дворецкий, не понимая, посмотрел на него, – я имею в виду замок,– добавил тот, осматривая холл.

– О да, это наша гордость, я работаю здесь уже давно, так что он стал моим домом. Ваша комната уже готова. Я вас туда провожу. Тимми, отнеси в комнату вещи его светлости. – Обратился он к мальчишке.

Поднимаясь по лестнице Викториан заметил, на стенах множество картин и портретов.

– Вот ваши покои,– открыв дверь, пропустил герцога вперёд.

 – Вам что-нибудь принести?

– Я бы хотел принять ванну и переодеться, а после поговорить с Энитой Мелиорас.

Дворецкий опечалился и с грустью сказал,– Госпожа Энита ушла из жизни десять дней назад.

– Мне очень жаль, – с искренним сожалением произнёс Викториан.

– Нам всем жаль, но это жизнь, и рано или поздно она заканчивается, хотим мы этого или нет.

– Как перенесла это девочка, если я не ошибаюсь, её зовут Шеридан? – сняв рубашку, он сел на кровать.

– Плохо, хотя мы не видели её слез, она не плакала даже на похоронах. Всю боль госпожа носит в себе. Знаете ваша светлость, – старик смахнул слезу. – Мы все её очень любим и сильно за неё переживаем. После смерти бабушки мисс Шеридан замкнулась, перестала улыбаться, в её глазах «читается» боль. Бедняжка изменилась, я не раз видел, как она сидит на берегу моря и молча смотрит вдаль. Она даже стала заниматься поместьем сама.