Дверь

Во-первых, чужие деньги и так уже слишком долгое время находятся у невольной участницы купли-продажи, не имевшей на них никакого права.

Но самый смак в том, что сидящий впереди мужчина в кепке, видимо, тоже услышал просьбу передать за проезд. Он решил не терять времени и сразу сделать превентивный удар – повернуться.

Однако, повернувшись для того, чтобы принять эстафету из горсти монет, он стал свидетелем этой странной гимнастики для лица. Картина была более чем впечатляющая. Девушка застыла в странной и даже в какой-то мере театральной позе с полусогнутой рукой, сжатой в кулак.

Сама же Клио в этот момент в своём взгляде отсутствовала. Её взор был устремлён куда-то в пространство и не давал никаких ответов на столько возникших вопросов.

Что же остаётся делать в такой ситуации ни в чём не повинному гражданину? А ничего. Так решил и обернувшийся на свою беду мужчина. Его тёмные глаза под пышными бровями выжидательно скользили по лицу нежданного трамвайного мима, будто лучи летающих тарелок, пытающихся определить есть ли на этой планете разумная жизнь.

Миллионы лет прошли за это мгновение. Звёзды рождались и умирали. Момент, когда можно было отвернуться и сделать вид, что ничего не было, бесследно прошёл. Поздно. И до сих пор всё, что оставалось делать – ждать с протянутой рукой, когда же это закончится, и недоумённо сопеть в свои седые усы, которые подобного на своём веку ещё точно не видели.

Именно тогда Клио пришла в осознание. Взгляд только что очнувшейся девушки встретил буравящие её глаза незнакомца. Немая сцена. Искра, буря, безумие – теперь время остановилось вообще. Но, несмотря на всю интимность и драматичность момента, к сожалению (?), это не была сцена из романтического фильма, тут скорее можно говорить о психологическом триллере.

Прервать эту игру в гляделки не сумел бы даже апокалипсис. И несмотря на то, что зрачки девушки были примагничены к зрачкам её соседа по трамваю, она знала, что кроме него на неё смотрят ВСЕ.

Человеку за рулем машины, поравнявшейся с трамваем в этот самый момент, тоже досталось одно из лучших мест. Парнишка лет десяти, наблюдавший за спектаклем с её заднего сиденья, с упоением вгрызался в целую горсть попкорна.

А ещё Клио чувствовала на себе возмущённые и непонимающие взгляды и пассажиров из других вагонов трамвая.