Вкус неба

Иначе какого черта серьезный мужчина из начальственной элиты станет выгуливать по ресторанам никому не известную девчонку? В отношении сплетен аэропорт, похоже, действительно настолько высокотехнологичен, что работает на опережение. Все здесь как на ладони – не успеешь посмотреть в чью-то сторону, как тебе моментально припишут роман, а некоторое время спустя – его последствия разной степени тяжести. А поскольку люди в авиации никогда не отличались бедной фантазией, вариации на тему могут быть самые захватывающие и невероятные.

Жизнь авиакомпаний – Даша успела убедиться – сама преподносит прекрасный материал для строительства воздушных замков. Сколько браков свершилось, в прямом смысле слова, на небесах! За тот год, что Дарья проработала в авиакомпании, десятки пар, по слухам, переженились в службе бортпроводников, свадеб в одной только службе перевозок сыграли пятнадцать. Это между сотрудниками, а браков с клиентами никто даже и не считал. Нет, все-таки романтика неба со всеми вытекающими последствиями – великая сила.

Только все это не имеет ни малейшего отношения к ней самой: она свою порцию романтики в жизни уже проглотила – до сих пор горько.

– Морозова, – Максим посмотрел наигранно строго, – ты меня обижаешь. Можно сказать, солидный мужчина за тобой ухаживает, при деньгах и при должности! Должна гордиться, что тебя записали в мои любовницы.

– Послушай, – Дарья, не на шутку разозлившись, сверкнула глазами, – я не гоняюсь за сомнительной славой!

– Извини, – Максим, уловив ее настроение, быстро сменил тон.

– Извиняю, – передразнила его манеру она.

– Эх, Морозова-Морозова, – покачал головой Ларин, – когда же ты все-таки оттаешь?

– В следующей жизни, – пробормотала Даша себе под нос.

– А знаешь, – он ничуть не обиделся и, выдержав значительную паузу, наклонился к ней, – давай ускорим процесс!

– Ты о чем? – Даша отстранилась.

– Все просто, – Ларин говорил быстро и горячо, – ты же мечтаешь летать, жить интересной и независимой жизнью.

– Боюсь, – Дарья отвела взгляд от сверкнувших вожделением глаз Максима, – не только ее.

– И что тут плохого?! – Максим накрыл своей ладонью ее руку.