Волк

Она вся была сплошным искушением, противостоять которому даже у монаха не нашлось бы моральных сил.

Впрочем, монахом я не был.

Не знаю, где Коул раздобыл это сокровище – да мне и не интересно – но надо будет не забыть отправить ему благодарственную открытку. Не то чтобы это был первый раз, когда мы с приятелем делили крылатых шлюх. Но таких знойных среди них еще не водилось.

Снова пройдясь наглым взглядом по каждой ее выпуклости и чувствуя, как завожусь, я стащил через голову пропахшую потом футболку, и отбросил ее в сторону.

Бесшумно. Словно голодный хищник, которым я и был.

Убрав с худенького плеча прядь мягких волос, я прошелся по нежной коже своими мозолистыми пальцами.

Сука, словно шелк натуральный трогаю!

В паху заныло, а в ширинку джинсов уперся нехилый такой стояк. И это от одного невинного прикосновения? Да у меня подобного с пубертата не случалось. Не фея, а бомба с часовым механизмом, и, если прямо сейчас ее не трахну, сам взорвусь от напряжения.

Склонившись над незнакомкой, я вдохнул исходящий от нее аромат ванили. Затем, долго не думая, обхватил губами сосок, и слегка прикусил его удлинившимися клыками.

С пухлых губ спящей куклы сорвался еле слышный вздох, что завел меня еще сильнее.

Отбросив на пол мешающее одеяло, я быстро заценил ее розовые трусики и, вклинившись между услужливо разведёнными ногами, продолжил ненасытно терзать недельной щетиной упругую девичью грудь, пока ее обладательница, цепляясь своими мелкими ноготками в мои плечи, и прогибаясь в спине, как заправская акробатка, не прекращала тихонько стонать и всхлипывать.

Даже учитывая, что это была привычная реакция любой представительницы их рода на возбуждение, девица была слишком уж горячей.

Ничего удивительного. Если бы не секс, эти малышки умерли бы от истощения. Они питались сексуальной энергией, жили ею, и поклонялись тоже только ей.

Сделав мысленные умозаключения, я приподнялся на одной руке, а второй потянулся к ширинке, собираясь выпустить на свободу ноющий член, но внезапно тело подо мной неестественно дернулось, и вместо стона на всю спальню раздался пронзительный визг. А как только я поднял голову, чтобы поинтересоваться в чем дело, в нос прилетел болезненный удар маленького, но крепко сжатого кулачка.