Воин из Черного леса

Не успела она моргнуть, как волк вылил на землю из пузырька, что держал в другой руке, розовую жидкость и громко произнес:

– Земля, Черный лес.

Перед ними образовалась розовая воронка. Цанев подхватил на руки ничего не понимающую Ию и прыгнул в самый центр воронки.

Следом раздался громкий крик Амарилис:

– Чтобы тебя черти забодали, оборотень! Это тебе с рук не сойдет!

***

Темная улица небольшого городка под названием Станица, освещалась только парочкой фонарей. Людей на ней в это ночное время не было, лишь маленькая кошка разлеглась на дороге, но тут же с громким воплем отпрыгнула в сторону.

Воздух в том месте, где она лежала, начал наэлектризовываться, пока не появилась розовая воронка, из которой на асфальт вылетело двое: мужчина в одних джинсах и вцепившаяся в него девушка в серых болохонистых штанах и рубашке.

Ян, а это был именно он, принял весь удар на себя, а затем перевернулся и навис над девушкой.

– Слезь с меня, ты, животное, – замолотила кулачками по его плечам Ия.

Цанев и не думал подчинятся, оглядываясь по сторонам и изучая местность, куда они по случайности угодили.

– Проклятые ведьмы и их зелья. Это не Черный лес.

Ия, не прекращая попыток вырваться, продолжила ерзать под ним. Волк схватил ее за запястье одной рукой и вытянул ее руки над головой.

– Не смей бить своего короля, сладкая. Или я найду способ наказать тебя так, как нравится моему зверю.

– Чертов оборотень, чтобы тебя блохи покусали, зачем ты меня сюда притащил? – шляпу она потеряла где-то в воронке, а потому не смогла скрыть от волка растерянности, что читалась в ее фиолетовых глазах.

Склонившееся над девушкой лицо оборотня было от нее в считанных сантиметрах. От его горячего дыхания по телу Ии побежали мурашки.

– Ты останешься со мной на некоторое время, пока я не решу тебя отпустить, – дерзко усмехнулся Цанев и впился в ее алые губы обжигающим поцелуем.

Глава 3

В свое оправдание могу сказать – это было неожиданно.

Когда наши губы соприкоснулись, меня будто молнией ударило.

Я столько раз думала о своем первом поцелуе, представляя, каким он будет нежным, сладким. Но то, что сейчас происходило, больше походило на сражение не на жизнь, а на смерть.