Тата и медведь

Пауза затянулась на минуту, но затем я все же выжала из себя:

– Ну я, наверное, в универ, с Радмилой за компанию. Чего нам разлучаться? – фальшивая улыбка никого не обманула, но и слова поперек мне не сказали.

Вот так год своей жизни я и потратила на ненужные лекции о мировых войнах, древних племенах и международных отношениях. Ушло бы, наверное, и еще года три, если бы в один прекрасный день, наш сосед Ивашка не познакомил нас с сестрами с компьютером, и я не увлеклась такими программами как фотошоп и иллюстратор, твердо для себя решив, что именно с дизайном и хочу связать свою жизнь.

И вот сегодня мои грезы наконец-то станут явью. Я нашла университет, где засчитают мой потраченный на истфаке год, и где я смогу поступить на второй курс факультета искусства и дизайна.

– Вставай, соня! Все на свете проспишь, – пропела я прямо в ухо мило посапывающей Радмилы.

Воля переехала в Пересвет, где живет с мужем-инквизитором в ожидании семейного прибавления, поэтому мы с Радой остались вдвоем.

В меня полетела тяжелая подушка, припечатавшая к кровати.

– Изыди сатана, – хриплым спросонья голосом протянула сестра. – Я в три ночи только легла.

Логично было бы предположить, что она пропадала где-то на тусовках с друзьями. Ага, как же! Зная Раду можно со стопроцентной уверенностью заявить – все это время она почитывала свои научно-исторические книжки в городской круглосуточной библиотеке.

Оставив ее и дальше видеть сладкие сны, я, как была, в шелковых пижамных шортиках и топе, пошла на кухню. Запах гари дал понять, что там уже во всю хозяйничала моя любимая тетушка Стефа.

Для любого, незнакомого с ней человека, ее внешний вид показался бы чересчур экстраваганым. Что не удивительно, учитывая ярко-зеленое облегающее платье, подол которого был утыкан перьями.

Но мы с сестрами уже настолько привыкли к ее своеобразному стилю, что просто его не замечали.

Стефе недавно исполнилось сорок, но из-за кукольного личика и худощавого телосложения ее часто принимали за нашу с сестрами ровесницу. А «особый» стиль придавал ей шарма и сражал мужчин наповал.