Отбор для короля драконов

Вот и я, пытаясь прекратить позорно пялиться на напечатанный портрет, отвесила себе мысленную затрещину.

Не помогло. Но благо Аника сложила газету, прервав гипнотический контакт. Увы, от Урсулы моя заминка не укрылась.

Старшая – всего на два года, но титул этот носила с гордостью – сестра, пытаясь спрятать озорную улыбку за рыжими локонами, уткнулась в тарелку с супом. Но я все равно заметила и смутилась.

– Подумаешь, мрачный красавчик, – попыталась я вернуть ускользающую из рук репутацию «холодной принцессы».

Аника была бы преотвратной ведьмой, если бы так просто сдалась. Отмахнувшись от моих слов, она потянулась за куском хлеба.

– Помнишь, чему нас учила бабушка? Согласно законам магии, любое проклятие можно снять. Даже самое сильное. Даже сделанное на крови. А если его до сих пор не сняли, значит и снимать там нечего. Обычные слухи!

– А то, что он бабник и меняет любовниц, как ты – шляпки.

Аника нахмурилась.

– Да, это печально. Но вдруг встретив свою единственную он так влюбиться, что остепенится? – не в силах сдержаться, мы с Урсулой прыснули от смеха. – Что я не так сказала?

– Сестренка, какая же ты мечтательница, – заявила утирающая выступившие от смеха слезы Ури. – Пора тебе завязывать с любовными книжками, которые ты каждую неделю таскаешь из лавки тетки Офелии и прячешь под подушкой.

Показав ей язык, Аника скрестила руки на груди и демонстративно отвернулась.

– И все равно, король Рэмгар красив, как спустившийся со священной горы Мирран. И тут вы меня не переспорите.

Не сильно и хотелось. Тем более, что сравнение подходящее. Этот дракон даже со страниц газет напоминал воплощение бога войны и ярости. Упаси Тьма встретить его наяву.

– Любуйся сколько влезет, – поднявшись из-за обеденного стола, я принялась собирать грязные тарелки и сгружать их в специальный таз с теплой водой. – Главное, не забывай, что предок этого дракона, когда-то выгнал наших сестер из Рейнара, заставив жить на этих проклятых болотах. И пустил мерзкие слухи, что мы чуть ли не отродья самого Аязита, повелителя Тьмы. Из-за чего нас теперь все боятся и избегают, словно Черную болезнь.