Отбор для короля драконов

И как я не пыталась запомнить дорогу, по которой меня вели, после третьего же поворота махнула рукой. Если задержусь здесь дольше пары дней, заговорю заранее припасенный шерстяной шар. Иначе придется туго.

Наконец мы забрались на самый последний этаж. Эвери отворила ореховую дверь с золотой ручкой, и я оказалась во дворце внутри дворца.

Выделенная мне комната, по размерам была больше нашего с сестрами дома. Кругом золотые и белые цвета. Монструозные шкафы. Окна, чуть ли не в пол, за которыми простиралось синее море.

Проходя мимо, я, будто случайно, оперлась рукой о матрас и едва не застонала. Мягкий. Простыни прохладные. Поскорее бы остаться в одиночестве и вдоволь поваляться.

– Ария! – закричала Эвери, выглянув в коридор. Да так громко, что я непроизвольно вздрогнула. – Передай, чтобы несли ванну.

После этого она исчезла. А уже через минуту трое крепких мужчин притащили в мои покои металлическую бадью на изогнутых ножках. Установили неподалеку от кровати.

Затем один из них, оказавшийся магом, щелчком пальцев подогрел воду. А когда мужчины ушли, появилась молодая девушка с черпаком и нескладный, щуплый парень. Он подготовил мыло, мочалку. Но уходить не торопился.

Какие интересные здесь порядки.

Мы, ведьмы, вид раскрепощённый. Стесняться не привыкли. Но я девушка почти замужняя, и себя блюду!

– Госпожа не хочет помыться? – тоненьким голоском уточнила девица.

– Хочет, но не в компании мужчины, – кивнула я на ее покрасневшего спутника.

Резко побледнев, парень покачнулся и стрелою вылетел за дверь.

Проводив его жалостливым взглядом, девушка снова повернулась ко мне и смущенно потупилась.

– Простите, госпожа. У нас ходят слухи, что ведьмы принимают ванны только в компании десяти мужчин. Мы несколько дней пытались найти добровольцев, но согласился только Лейв.

Ох Тьма, хоть плачь!

– Как благородно с его стороны, – невесело хмыкнула я и взялась за завязки корсета.

Девушка быстро кивнула и принялась помогать мне расстёгивать мелкие пуговицы.

Глаза опущены, пальцы дрожат, но я все равно чувствовала распиравшее ее любопытство. Ничего, день-другой – привыкнет, расслабится. Развяжется язык.