Сезон охоты на рогатых

Огромных сковородок там тоже нет, но есть преотличный котел, стоящий перед входом во дворец, в котором Кроули, устраивая показательные казни, сваривает своих подчиненных заживо.

В данный момент там царил временный покой, так как у Властелина появилась новая наложница, которой пока удавалось его успокоить. Но надолго ли?

Огненный демон Сайлаш, сидел на огромном троне из костей упырей, который среди демонов зовется «кровавым». Конечно, если бы его сейчас увидел сам Властелин, то тут же лишил бы головы за своеволие, но вышло так, что Сайлаш был личным камердинером господина, прозванным попросту «принеси-подай», а потому знал весь распорядок дня своего хозяина, как и тот факт, что сейчас он видел десятый сон, сладко посапывая в своих покоях.

Из окна, находившегося с правой стороны от трона, открывался прекрасный вид на адскую реку, названную так из-за того, что вместо воды в ней текла лава, переливающаяся всеми оттенками красного. Сколько обезглавленных Кроули трупов съела эта река, никто и не считал.

Погода снова была пасмурной, так как в этом измерении она напрямую зависела от настроения Властелина данного места, а тот если и был когда-то счастлив, то уже и сам не помнил, когда и почему.

– Сайлаш!

Казалось, рев господина был слышен за много километров от дворца.

Подпрыгнув от неожиданности, огненный демон тут же попытался соскочить с трона, но не удержался и свалился на пол. Быстро придя в себя, он заполз за трон.

Двери резко распахнулись и в зал вошел сам Властелин. Было заметно, что он только что поднялся с постели, так как волосы на голове напоминали свитое птицей гнездо, а из одежды красовались лишь пижамные штаны.

– Сайлаш, морда твоя упыриная, где тебя носит?

Из-за трона раздалось чуть слышное покашливание, а потом показалось чересчур красивое для демона лицо, с темными, отросшими волосами и красными рожками, которые у всех огненных демонов в спокойном состоянии были длиной не больше пяти сантиметров, а вот если демон впадал в ярость или в состояние крайнего возбуждение, тут же вырастали и до пятидесяти, и больше.

– Я тут, господин. За троном протереть решил, – он продемонстрировал заранее вытащенный из кармана платок.

– Нечего ерундой страдать, тащи сюда оракула, – Кроули злобно оскалился и сел на трон, ожидая, что его приказание будет исполнено в ту же секунду.