Охота на Князя Тьмы

А когда перевела, заметила вытянувшееся лицо «тетушки» и решила пока сильно не нагнетать. – Извините. Просто столько всего в голове…

– Не стоит просить прощения, Сонечка, я все понимаю и постараюсь ответить. Только вот… кто будет твой Прохор Васильевич? Среди Лешенькиной родни не припомню этакого имени…

– Да, так, – тяжело вздохнула я. – Забудьте.

Поднявшись, Инесса Ивановна подошла к столу и взяла в руки лежащую на нем газету. Пробежалась по ней глазами. Затем вернулась к кушетке и передала ее мне.

Статья о дамских нарядах на передовице.

Под ней заметка о том, что некий князь Орлов попросил руки и сердца дочери некого барона фон Манфа…

Мой взгляд пополз выше и зацепился за говорящее название – «Сплетникъ». Под ним значилась дата – «№128, четвергъ, 18 декабря, 1890г.».

Я задержала дыхание. Зажмурилась. Снова открыла глаза. Перечитала. Выдохнула.

Это не просто другая реальность. Это еще и другое время. А мир?

– Ч-что за город? Где мы живем? – выдавила я из себя и подняла голову.

– Китеж, милая, – от Инессы Ивановны не ускользнул мой потерянный взгляд.

Она снова села рядом и принялась гладить меня по волосам. – Ты здесь родилась, Сонечка. Выросла. Ходила в гимназию. Как только Модест Давидыч разрешил, я попрошу Тишку подогнать пролетку, и мы прокатимся по окрестностям. Ты тотчас все вспомнишь.

– Китеж? – нахмурившись переспросила я. – Это который… утонул?

– Утонул? – захлопала глазами удивленная старушка. – Ты что-то путаешь. В нашей Любле разве утонешь? Речушка-соплюшка, воды по колено.

А тут цельный город в столичной губернии. Небольшой, но дюже славный. Сама убедишься.

– А мои родители, они живы? – может хотя бы здесь…

Инесса Ивановна тяжело сглотнула и опустила голову.

– Сестрица моя, Сашенька, маменька твоя, вместе с отцом Алексеем Макарычем уже почитай пять лет не с нами. Как сейчас помню. Перед масленицей в столицу собрались. Тудыть и обратно. Старый знакомец батеньки твоего свадьбу играл. Тебя со мной оставили. А когда возвращались, наткнулись в лесу на душегубцев окаянных.

Никого не пощадили. Эх! – она махнула рукой и вытерла покатившуюся по щеке слезу. – Одни мы с тобой остались, Сонечка. Сиротинушки. Так и живем.

– Простите, что заставила вас вспомнить, Инесса Ивановна, – я коснулась ее ладони и крепко ее сжала. – А что насчет этого дома? Денег? Я кем-то работаю?

– Это твой родной дом, дитя мое. По завещанию Лешеньки он перешел тебе, вместе с остальным наследством. Ты невеста у нас не бедная.