Охота на Князя Тьмы

Как там у классика? Уничтожаются преграды, сокращаются расстояния, а сердца чиновников становятся доступными для обывательских невзгод. Мне бы, как будущему слуге закона, устыдиться. Но в данном конкретном случае, я использовала незаконную форму оплаты, для оплаты законных услуг.

Да и стыдиться некогда. Дед успел сходить за ключом, открыть замок и теперь переминался с ноги на ногу.

Я огляделась. Из-за высоких деревьев довольно темно. Да и дорогу помнила плохо. А привидение… заведет еще непонятно куда, потом ищи-свищи ветра в поле.

– Пойдете со мной.

Дед опешил.

– Куды? Зачем?

– Мне нужен человек, который бы караулил, пока я тут… гуляю.

– Не можу я, – грустно покачал он головой и запричитал. – Поясницу свело. Ноги не ходют.

А так и не заметно. Услышав о деньгах, скакал как козлик.

– Может, вам на лекарства дать?

Дедок заулыбался, подмигнул.

– Мое лекарство, барышня, этое полуштоф и как новенький пятак.

– Будет вам полуштоф. Пойдете?

– Пойду. Но мне б еще от головы…

– Тоже болит? – он закивал.

 – Пить надо меньше. Ладно, заплачу сколько скажите, только покажите мне главную дорогу.

Все то время, что мы с призрачной незнакомкой и парковым сторожем, попросившим обращаться к нему – Петр Кузьмич, занимались поисками нужной развилки с бревном у обочины, я, не переставая, думала…

О том, какой черт меня дернул, в такую темень связываться с трупами. Не могла дождаться утра? Могла, конечно. Но дедовский характер… Когда пожар в груди, если дело есть неоконченное.

Да и… дамочка эта со своим жалобным взглядом. Хатико отдыхает.

Что я буду говорить полиции, если мы все же найдем сейчас ее тело? Что мне среди ночи в закрытом парке прогуляться приспичило?

Ладно, уже ничего не попишешь. Придется, как обычно, импровизировать по ходу дела. Благо актерский талант еще ни разу не подводил.

Освещавший фонарем дорогу дед кряхтел, хромал на обе ноги – то левую, то правую – и придерживал второй рукой спину. Чем сильно тревожил мои и без того расшатанные нервы.

Привидение рябило, летая от дерева к дереву. То ли не сильно ориентируясь в пространстве, то ли толком не ведая, где она, собственно, лежит. А я, заглядывая под каждую корягу, замерзла так, что ноги одеревенели, зубы отбивали чечетку, пальцы рук покраснели, того и гляди отвалятся.

– Барышня, вы как хочите, а я возвертаюсь, покуда силы еще имеются. И вам бы к печке. Чайку горячего испить. Покраснели вся. Дрожите.