Медвежий поцелуй

Вернувшись несколько месяцев назад из джунглей Багрида, где проходила одна из рискованных операций, в которой Ратмир Краснов принимал непосредственное участие, он прекратил полностью брить голову, а вместо привычной бороды, половину его лица покрывала недельная щетина, при виде которой, пальцы Виктории начали зудеть от желания коснуться ее.

Его синие глаза лениво прошлись по формам сидящей за столом женщины, остановившись на ее ярко накрашенных губах.

– Вик, ты меня звала, чтобы пялиться без дела? Ну так предупредила бы, я бы тебе фото по почте прислал, чтобы время не терять, – его низкий, хрипловатый голос, в котором, несмотря на сарказм, не чувствовалась ни одна эмоция, полоснул ее, как удар хлыстом, возвращая с небес на землю.

– Возьму из твоего личного дела, Ратко, если работницы архива его до дыр не затерли, – растянув губы в притворной улыбке, Верховная подалась вперед, – я пригласила тебя не просто так, как это могло показаться, иначе передала бы информацию через твое непосредственное начальство.

Она перевела взгляд на диван, но вербер даже не подумал пошевелиться, чем вызвал в женщине бессильный гнев, заставивший ее колдовские зеленые глаза метать молнии. Правда, без видимого результата.

Виктория знала, что на этого мужчину лучше не давить. Пользы все равно никакой, только настроит его враждебно, а дело предстоит очень важное.

– Я тебя внимательно слушаю, – и снова этот скучающий, безэмоциональный взгляд.

– Наши агенты получили информацию, что некоторое время назад на поверхность всплыл потерянный около ста лет назад Исмалинский гримуар, – Белорадова сделала небольшую паузу, ожидая хоть какой-то реакции, но ее не последовало.

Было непонятно, то ли Ратмир не знает, что это за книга, то ли ему попросту плевать. И, скорее всего, второй вариант тут больше подходит.

– Мы проследили цепочку перемещений гримуара, и последним ее владельцем был ромский барон Богдан Фролов. Он выменял книгу на одну из своих лошадей и скрылся вместе со своим табором в неизвестном направлении, – ее последние слова, судя по приподнятым бровям, Краснова удивили, – наши оракулы тут, к сожалению, бессильны.

– Почему я? – нахмурился Ратмир, – отправь одного из своих приспешников по следу.