Белла и чудовище

– Капитан, – окликнул меня Денис Стоцкий, самый молодой оперативник в нашей команде. – Взгляните сюда.

Он стоял в десятке метров от меня, в кустах у железной кабинки, что служила переодевалкой для любящих загорать здесь летом местных жителей.

– Тут еще две пары следов. Ботинки мужские, сорок третьего. И балетки.

– Балетки? – переспросил я.

– Обувь женская. Как туфли, но без каблуков. У меня мать такие любит. В них ноги не устают.

– Действительно, – пробормотал я, разглядывая хорошо сохранившиеся в засохшей грязи следы обуви.

 – Насколько я помню, в ночь с пятницы на субботу лил дождь. Тело тоже, судя по виду, не меньше трех дней здесь пролежало.

– Думаете, убийц было трое? – спросил меня парень.

Заметив лежащую в грязи перламутровую пуговицу от женской блузки, я поднял ее и принялся разглядывать.

– Сомневаюсь. Следы обрываются здесь, а потом ведут обратно к дороге. В лучшем случае, невольные свидетели. Гуляли под ручку. Решили по-быстрому перепихнуться. Спрятались в кабинке.

Ночь. Заросли высокие. Их не видно. Были уже в процессе, как вдруг услышали шум. Видишь вот этот след назад тянется? Мужик поскользнулся и упал на колени. Может сам, а может испугался увиденного. Дождались, пока убийца сядет в машину и уедет. Затем свалили. К трупу, если даже его видели, не подошли.

– Черт, и как же их искать? – тяжело выдохнул Дэн. – От города далеко. Кругом на несколько километров – ни домов, ни камер. Да и времени много прошло.

– Хороший вопрос.

– Разве совсем-совсем ничего нельзя сделать?

Я пожал плечами.

– Можно дать объявление в газету. Кто знает, вдруг увидят и совесть перевесит страх…

Глава 7

До конца рабочего дня оставалось десять минут, а Яр снова, уехав, так и не вернулся в участок. И было бы не столь обидно, если бы вместе с ним не исчезла чертова брюнетка.

После нашего с ней столкновение у дверей лифта, у меня до сих пор болело плечо. Из чего пришлось сделать неутешительный вывод – спарринга, за сердце одного там зубастого капитана, нужно будет избегать любой ценой.

Ну до чего же невыносимый тип?

Упрямый, как осел и упертый, как баран. Но я-то знаю, что ему небезразлична.

Тело, все еще болезненно-чувствительное после его грубых, настойчивых ласк, напоминало о том, до чего мы с Яром так и не дошли. Грудь ныла. Внизу живота разгорался нешуточный жар. И тот единственный, кто мог его унять, исчез в неизвестном направлении.

Ситуация, как в дешевом романе.