Успеть

Помню, что уже тогда, много лет назад, когда я была достаточно мала для того, чтобы задумываться о том, что делает меня счастливой, сама того не осознавая, каждый год в конце декабря ждала одних и тех же ощущений, заставляющих сердце биться плавнее и способствующих детской уверенности в безопасности. Мне было достаточно слышать звук телевизора, суету приготовлений на кухне, видеть, как папа с дедушкой проверяют все ещё самые используемые тогда деревянные лыжи, и пушистую кошку, пытающуюся сорвать с нижних ветвей ели блестящие шары.

Маленькая я полагала, что секрет необычных чувств кроется в этом деревенском доме, и абсолютно любые люди, зайдя внутрь становятся способными дарить волшебство. На самом деле, это было тем, что невозможно объяснить и заменить. Это было счастьем. А причина внутренней безмятежности заключалась вовсе не в доме, а в тех, кто годами накапливал в нём свою любовь, заботу и умение ценить маленькие радости…

При любых обстоятельствах и вне зависимости от моего местонахождения, в начале декабря я стараюсь закончить оставшиеся в старом году дела и собираюсь в дорогу.

Утром тридцать первого декабря с детства я привыкла ходить в лес. Пока женщины нашей семьи готовили салаты к вечеру, я надевала все самое тёплое, неизбежно колючее, из бережливых жёлтых шкафов и шла с папой дышать морозом, щуриться от повсеместно «разбросанного серебра» и нагуливать аппетит.

В этот день, в бабушкином доме всё кажется таким значимым. Каждый деревянный стул, каждая лампочка на старой ёлочной гирлянде, пожелтевшая от времени вата, «обнимающая» подол шубы Деда Мороза и вечный красный палас на весь зал, которому известны секреты всех, кто когда-либо ступал по нему. Не будь хотя бы одной из этих деталей, всё бы пошло не так. Праздник бы в полной мере не состоялся.

Вечер близится к завершению, мы садимся за стол «провожать» старый год.

– Много лет назад, когда твоя мама была совсем крошечной, – бабушка указывает взглядом на меня, – вечером 31 декабря случилось настоящее чудо. Мы с дедушкой только что пришли из бани и так же собирались садиться за стол, как вдруг услышали стук в дверь. Холод был лютый, и завывала метель.